ЗВЕЗДЫ

В поместье было душно. Не от жары — камины едва справлялись с октябрьским холодом, — а от самой атмосферы этого дома. Тяжелые портьеры, запах старой кожи и неподвижные взгляды предков Рейвена с портретов давили на меня. Мне казалось, что если я останусь в этой комнате еще на минуту, я просто срастусь с этим мольбертом и стану еще одним неодушевленным предметом в его коллекции.
Я распахнула створчатое окно. В лицо ударил резкий, ледяной воздух Эдинбурга. Внизу, в вольерах, перекликались совы — их уханье звучало как предупреждение. Я посмотрела на покатую черепичную крышу, которая начиналась прямо под моим подоконником.
Страх высоты? После того, как меня держали над обрывом на ремне, высота перестала быть моим врагом. Теперь она была единственным местом, где Рейвен не мог меня достать... или я так думала.
Я скинула туфли и в одних носках, подхватив подол длинной юбки, вылезла на карниз. Камень был обжигающе холодным. Цепляясь за выступы и замок окна, я вскарабкалась выше, на плоский участок крыши между двумя шпилями. Здесь, наверху, небо казалось бесконечным.
Я легла на холодную черепицу, раскинув руки и ноги в форме звезды.
— Свобода, — прошептала я в пустоту.
Надо мной расстилался бархатный шатер, усыпанный алмазной крошкой. В городе огни мешали видеть небо, но здесь, в поместье, оно было чистым. Я смотрела в эту бездну и чувствовала себя такой маленькой, ничтожной, что все мои проблемы — Рейвен, убийство лорда, мой страх — казались лишь песчинками.
Тишину нарушил шорох. Я не оборачивалась. Я знала этот звук. Тяжелые, уверенные шаги по черепице. Он нашел меня даже здесь.
— Ты решила свести счеты с жизнью так банально, Незабудка? — раздался его голос, в котором сквозило раздражение, смешанное с чем-то похожим на любопытство. — Могла бы просто попросить, я бы устроил тебе что-нибудь поинтереснее, чем падение с крыши.
Рейвен подошел и остановился рядом. Я видела его силуэт на фоне луны — он стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня сверху вниз, как на умалишенную.
— Ложись рядом, Рейвен, — я даже не шелохнулась.
— Что? — он явно не ожидал такой наглости.
— Ложись. Просто посмотри вверх. Отсюда не видно твоего поместья, твоих клеток и твоих картин. Только небо. Оно не принадлежит тебе, как бы сильно ты этого ни хотел.
Я услышала, как он усмехнулся. Послышался шорох ткани, и через мгновение он опустился на крышу рядом со мной. Он не лег «звездой», как я, а просто вытянулся, подложив одну руку под голову. Между нами было всего несколько сантиметров, и я чувствовала, как жар его тела спорит с ночным холодом.
— И что я должен здесь увидеть? — спросил он сухим тоном. — Кучу газовых гигантов в миллионах световых лет отсюда?
— Ты должен увидеть шанс быть обычным, — ответила я.
И в этот момент небо взорвалось.
Тонкая, ослепительно белая полоса прочертила небосвод, за ней вторая, третья. Звездопад. Это было так внезапно и так красиво, что я непроизвольно вскрикнула от восторга.
— Смотри! Рейвен, смотри! — я подскочила, опираясь на локти, и начала смеяться. — Это же звездопад! Загадывай желание! Быстрее, пока они не погасли!
Я обернулась к нему. Он смотрел не на небо. Он смотрел на меня. В его глазах отражались падающие звезды, но лицо оставалось жестким.
— Чего? — переспросил он, приподняв бровь. — Какое еще желание? Ты издеваешься, Элания? Что это за детские игры в чудо?
— Это не игры! — я легонько толкнула его в плечо. — Ну же, Рейвен! Пожалуйста. Просто закрой глаза и загадай что-то сокровенное. То, что нельзя купить за деньги или выбить силой. Это работает, вот увидишь! Збудется!
Он смотрел на меня так, будто я предложила ему поверить в зубную фею.
— Желания загадывают слабаки, которые не могут взять то, что им нужно, сами, — отрезал он, но в его голосе уже не было былой злости. Скорее, недоумение. — Мир не дает подарков просто так.
— Просто попробуй, — я схватила его за руку, сплетая свои пальцы с его. — Ради меня. Один раз.
Рейвен замер. Он долго смотрел на наши сцепленные руки, а потом на очередную вспышку в небе. Его челюсть сжалась. Он на мгновение закрыл глаза — буквально на пару секунд — и снова открыл их, став прежним ледяным хищником.
— Довольна? — буркнул он.
— Да! — я сияла. — А теперь колись. Что ты загадал? Ну, Рейвен! Что это было?
Я начала донимать его, тормоша за плечо.
— Ты загадал новую картину? Или чтобы совы приносили тебе золото? Или чтобы я перестала сбегать на крышу? Ну скажи!
— Не скажу, — он перехватил мою руку, прижимая её к черепице. Его лицо оказалось совсем рядом. — Ты ведь сама сказала: если рассказать, не сбудется. Разве не таковы правила твоей сказки?
— Так ты всё-таки поверил в правила! — я торжествующе рассмеялась. — Значит, ты что-то загадал! Что-то действительно важное!
Он молчал, глядя на мои смеющиеся губы. Его взгляд потяжелел, и смех застрял у меня в горле. В этот момент на крыше, под дождем из падающих звезд, он выглядел не как монстр, а как человек, который на мгновение позволил себе коснуться чего-то чистого.
— Я загадал, чтобы ты никогда не смотрела на других так, как сейчас смотришь на это небо, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала за шумом ветра.
— Что ты сказал? — я переспросила, сердце забилось чаще.
— Ничего, — он резко поднялся, восстанавливая свою маску. — Пошли в дом. Ты уже ледяная. Если ты заболеешь, ты не сможешь рисовать, а мне не нужна кашляющая муза.
Он помог мне подняться, крепко держа за талию, пока мы спускались обратно к окну. Весь путь до комнаты я не переставала его донимать:
— Ну скажи... ну хоть намекни! Это связано с работой? Или со мной?
— Хватит, Незабудка, — он завел меня в комнату и закрыл окно. — Твоё время чудес закончилось. Завтра нас ждет реальность.
Он ушел, плотно закрыв дверь. А я осталась стоять у окна, глядя на затихающее небо. Я знала, что он никогда не признается. Но в эту ночь я впервые почувствовала, что под его стальной кожей бьется сердце, которое тоже чего-то боится. Чего-то, что нельзя контролировать ножом или деньгами.
Я загадала, чтобы он перестал быть моим кошмаром. Но, глядя на пустую кровать, я поняла, что мое желание уже начало сбываться... только совсем не так, как я ожидала. Я больше не хотела, чтобы он уходил.