ПЯТНИЦА

Ты притягиваешь меня к себе...
Я чувствую, как тону.
Но в этой глубине я хотя бы перестану бояться падения
Two Feet — «I Feel Like I'm Drowning»

Утро пятницы началось не с кофе, а с курьера.
Когда в дверь позвонили, я едва не выронила зубную щетку. Но это был не «Он». На пороге стоял парень в форме службы доставки с огромным букетом роз такого нежного, почти призрачного розового цвета, что они казались ненастоящими на фоне серого подъезда.
— Элания Фрост? Это вам. От Финна, — улыбнулся курьер.
Я приняла цветы, и их сладкий аромат на мгновение вытеснил из квартиры запах чистящих средств. К записке Финн подошел просто: «Для самой красивой художницы Эдинбурга. Жду вечера».
Я поставила розы в вазу на подоконнике. Они были красивыми. И они были... нормальными. Подарок от обычного парня, который хочет свидания. Я смотрела на них и пыталась убедить себя, что сообщение про «хрупкие запястья» — это просто бред моей воспаленной фантазии. Но каждый раз, когда я видела свои шрамы в зеркале, уверенность таяла.
К вечеру подготовка стала моим ритуалом. Моим боевым раскрасом.
Я достала плойку. Мои пальцы коснулись холодного металла, и по коже пробежал мороз. Я ненавидела этот предмет. Но сегодня... сегодня он послужит мне.
Я собрала волосы в высокий, тугой пучок, закрепив его так плотно, что кожа на висках натянулась. Я оставила лишь две длинные пряди у лица — «пейсы», как называла их Кэт. Я накрутила их на раскаленную плойку, глядя, как от волос поднимается едва заметный пар. Идеальные, упругие локоны.
Затем пришло время платья.
Никакой «пыльной розы». Я не собиралась потакать его желаниям, если он действительно видел мой шкаф. Я достала черное платье из плотного трикотажа. Высокое горло закрывало шею до самого подбородка, длинные рукава прятали запястья, но длина... длина была на грани фола. Оно едва доходило до середины бедра, подчеркивая стройность моих ног и создавая образ закрытой, но вызывающей брони.
Я накрасила губы темной помадой и посмотрела в зеркало.
— Ты просто идешь в паб, Элания, — прошептала я своему отражению. — Ты идешь пить эль с друзьями. Ты не добыча.
Я взяла телефон. Больше никаких сообщений от неизвестных номеров не было. Тишина. И эта тишина пугала меня больше, чем его угрозы. Она была похожа на затишье перед тем, как хищник прыгнет из кустов.
Я накинула сверху пальто, обула грубые ботинки на платформе — если придется бежать, я должна стоять твердо — и вышла из квартиры.
Эдинбург в вечер пятницы гудел. Возле «The World’s End» уже собралась толпа. Запах старого дерева, хмеля и громкий смех ударили в лицо, когда я открыла тяжелую дубовую дверь.
— Эл! Сюда! — Финн помахал мне рукой из-за столика в углу.
Он выглядел таким жизнерадостным и настоящим в своей простой фланелевой рубашке. Я подошла к ним, стараясь улыбаться.
— Выглядишь потрясающе, — Финн приобнял меня за талию, и на секунду я замерла, ожидая, что сейчас небо упадет на землю или кто-то ворвется в паб с криком.
Но ничего не произошло. Музыка играла, Кэт что-то громко доказывала Марку, а Финн принес мне стакан темного эля.
Я села спиной к стене, чтобы видеть весь зал. Мои глаза постоянно сканировали толпу. Я не знала, кого ищу. Я просто искала кого-то, кто смотрит на меня слишком долго. Кого-то, чья аура будет такой же тяжелой, как то ощущение в моей квартире.
— Ты какая-то напряженная, Эл, — Финн наклонился к моему уху, его дыхание коснулось моей щеки. — Расслабься. Мы здесь, мы отдыхаем.
Он накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были теплыми. И в этот момент, глядя на его руку, я вспомнила слова из сообщения: «хрупкие запястья».
Я резко отдернула руку, едва не опрокинув эль.
— Эй, ты чего? — Финн удивленно поднял брови.
— Извини... просто... — я замялась, чувствуя, как паника снова начинает скрестись в груди. — Просто здесь слишком шумно.
Я снова посмотрела в толпу. И вдруг... у самой стойки бара, в тени, я заметила мужской силуэт. Он не пил. Он не разговаривал. Он просто стоял, прислонившись к дереву, и смотрел прямо на наш столик.
Я не видела его лица. Свет от ламп падал так, что он оставался лишь темным пятном в моем поле зрения. Но я почувствовала это — тот самый озон. Холод. И абсолютную, непоколебимую уверенность.
— Элания, с тобой всё хорошо? — Финн снова коснулся моего плеча.
Я не ответила. Я смотрела на тень у бара. И в этот момент человек в тени медленно поднял руку и коснулся своего горла — точно там, где у моего платья был высокий воротник. Это был жест обладания. Жест, который говорил: «Я вижу каждое твоё движение».
Гранатовый сок в прозрачном бокале выглядел как густая, темная кровь. Я крутила соломинку, стараясь сосредоточиться на кислинке напитка, пока вокруг меня разворачивался хаос пятничного вечера. Кэт и остальные заказали «Маргариту», и звон их бокалов сливался с гулом паба. Парни пошли по тяжелой артиллерии — на столе то и дело появлялись стопки с текилой, лимоном и солью.
— Ну же, Эл, расслабься! Это просто сок, а не святая вода, — хохотал Марк, опрокидывая очередную порцию.
Сначала всё шло на удивление гладко. Финн травил байки про свои провалы на просмотре портфолио, Кэт задыхалась от смеха, и на мгновение я почти поверила, что я — обычная. Обычная девушка в обычном пабе. Я даже пару раз искренне рассмеялась, чувствуя, как лед внутри меня начинает подтаивать.
Но Финн пил быстро. Слишком быстро. Его глаза подернулись мутной дымкой, а улыбка стала какой-то липкой, чужой. Он пододвинулся ближе, обдавая меня резким запахом алкоголя. Его ладонь легла мне на бедро, там, где заканчивалось экстремально короткое черное платье.
— Эл, ну ты чего такая... деревянная? — пробормотал он, наклоняясь к моему уху. Его голос стал хриплым, неприятным. — Весь вечер на иголках. Ты же сама надела это платье. Хотела внимания?
— Финн, перестань, — я попыталась убрать его руку, но он только крепче сжал мои пальцы.
— Да брось. Я же вижу, как ты на меня смотришь. Давай я помогу тебе... расслабиться.
Всё произошло в считанные секунды. Я не успела даже осознать его слова, как почувствовала, что его пальцы нагло и бесцеремонно лезут под край моего платья, стремясь выше, туда, где была лишь тонкая полоска белья.
Меня словно ударило током. Образы прошлого, которые я так долго топила в рисовании и жасмине, вспыхнули перед глазами. Гнев, чистый и первобытный, вытеснил страх.
Я вскочила со стула так резко, что стакан с гранатовым соком опрокинулся, заливая стол алыми пятнами.
— Что ты делаешь?! — мой вскрик перекрыл музыку.
Финн, опешив от моей реакции, замер с полуоткрытым ртом. Его лицо выглядело жалко.
— Ты совсем спятил?! — Я не раздумывала. Моя ладонь с хлестким звуком встретилась с его щекой. Пощечина была такой силы, что голова Финна дернулась в сторону.
В пабе на мгновение стало тихо. Кэт замерла с бокалом у губ, Марк перестал смеяться. Я видела только красное пятно на щеке Финна и его пьяный, недоуменный взгляд.
— Эл, я... — начал он.
— Пошел ты! — выплюнула я.
Я подхватила сумку и, не оборачиваясь, бросилась к выходу. Мои ботинки стучали по деревянному полу, толпа расступалась передо мной, как перед прокаженной. Я вылетела на улицу, в холодный эдинбургский туман, жадно хватая ртом воздух.
Я бежала прочь от паба, не разбирая дороги. Сердце колотилось в самом горле. Я думала о «Моральном ублюдке», о его угрозах Финну... Но самым страшным было не это. Самым страшным было то, что прямо сейчас, убегая в темноту, я чувствовала: он видел всё. Он видел этот позор. Он видел, как меня предали.
И где-то в глубине души я знала — он уже наказывает Финна. И это знание пугало меня больше, чем само нападение.
Я бежала, не разбирая дороги, пока легкие не начало жечь от ледяного шотландского воздуха. Ноги в грубых ботинках спотыкались о неровную брусчатку, а перед глазами всё еще стояло поплывшее лицо Финна и липкое ощущение его пальцев на моей коже. Меня подташнивало — то ли от быстрого бега, то ли от омерзения.
Я остановилась только у входа в темный сквер, прислонившись спиной к шершавому стволу старого дуба. Город жил своей жизнью: где-то вдалеке выли сирены, из пабов доносились приглушенные крики, но здесь, в тени деревьев, было оглушительно тихо.
Я засунула дрожащую руку в сумку и вытянула телефон. Экран был темным, но стоило мне коснуться его, как он ярко вспыхнул, ослепляя.
Одно новое сообщение.
У меня подкосились ноги, и я медленно сползла по стволу дерева на влажную траву. Пальцы едва слушались, когда я открывала чат.
«Зря ты сюда пошла, Элания. Я ведь предупреждал тебя: хаос порождает только грязь. Ты надела это платье для него? Ты позволила его дешевым рукам коснуться того, что принадлежит мне?»
Я задохнулась, чувствуя, как паника, которую я так старательно топила весь день, накрывает меня с головой. Он видел. Он был там. Он смотрел, как Финн лезет мне под юбку, и он... он наслаждался моим унижением.
Следом пришло второе сообщение. Короткое, как щелчок затвора.
«Теперь ты увидишь, как я исправляю ошибки. Беги домой, Незабудка. И не смей оборачиваться».
Я вскочила, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Текст на экране начал расплываться, но одна фраза врезалась в мозг: «исправляю ошибки».
В этот момент где-то в паре кварталов от меня, со стороны паба, раздался пронзительный визг тормозов и глухой, тяжелый удар металла о металл. А затем — тишина, которая была страшнее любого крика.
Я зажала рот руками, чтобы не закричать. Телефон в моей руке стал невыносимо тяжелым, словно он весил тонну. Я не знала, что случилось с Финном, но я знала одно: моральный ублюдок не шутил. Он действительно сожжет этот мир, если я попробую впустить в него кого-то еще.
Я развернулась и бросилась в сторону дома, чувствуя, как в затылок мне дышит сама тьма. Теперь я точно знала: игры закончились. Начиналась охота.