ПАРИ НА ЖИЗНЬ

Zayde Wølf — «The Hunter».

Ночь тянулась бесконечно, превращаясь в липкий кисель из страха и ожидания. Я не спала, вслушиваясь в каждый скрип половиц, ожидая, что он вот-вот ворвется, сорвет дверь с петель и закончит это томительное ожидание. Но утро наступило в мертвой, звенящей тишине. Солнце едва пробивалось сквозь густой туман Хайленда, который молоком разлился по долине, когда я, наконец, осмелилась подняться с кровати.
Запонка с моими инициалами на подоконнике всё еще лежала там. Маленький кусочек серебра, холодный и равнодушный. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё выгорает. Он был здесь. Он трогал мои вещи. Он дышал моим воздухом.
Я взяла телефон. Экран светился, ожидая моего касания. Одно новое сообщение. От него.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. 
«Доброе утро, Незабудка. Ты провела достойную ночь в своей крепости. Но стены — это иллюзия безопасности. Давай сыграем в игру, которую ты так отчаянно ищешь. Даю тебе фору в два часа. Беги. Сквозь лес, через холмы, куда угодно. Если ты сможешь уйти так далеко, что я не найду тебя до заката — я оставлю тебя навсегда. Даю слово, и ты знаешь, что я его держу. Но... если я найду тебя и схвачу, Незабудка... тогда ты станешь моей полностью. Без условий. Я сделаю с тобой всё, что захочу. Согласна на пари?»
Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что в ушах зашумело. Навсегда. Свобода. Слово «навсегда» манило меня, как оазис в пустыне. Я знала, что такие люди, как он, не лгут — в их мире слово стоит дороже жизни. Но цена проигрыша... цена была абсолютной. Стать его вещью. Стать холстом, на котором он будет рисовать свою одержимость.
Я знала, что это ловушка. Он знает эти леса лучше меня, он видит мир через спутники и тепловизоры. Но сидеть здесь и ждать, пока он просто откроет дверь и заберет меня, как вещь из кладовки, было еще хуже. Я хотела бороться.
Я быстро напечатала ответ, чувствуя, как адреналин сжигает остатки сна:
— Я принимаю условия. Два часа.
Ответ пришел мгновенно, словно он уже стоял на низком старте:
«Время пошло, моя маленькая охотница. Беги так быстро, как только можешь».
Я не стала собирать вещи. Рюкзак, краски, одежда — всё это было лишним грузом. В этой игре выживает самый легкий. Я надела свои самые удобные ботинки, затянула шнурки до боли, захватила куртку и тот самый старый складной нож, который дядя оставил в комоде. Металл рукоятки в кармане приятно холодил ладонь. Я не знала, смогу ли я ударить его, но само наличие оружия придавало мне веса в собственных глазах.
Выскочив из дома, я бросилась в сторону густого ельника. Холодный воздух Хайленда обжег легкие, но я не останавливалась. Я бежала по склону, перепрыгивая через поваленные стволы сосен, чувствуя, как мох пружинит под ногами.
Два часа — это много. Или ничтожно мало.
Я старалась не бежать по открытым тропам, которые были видны с неба. Я уходила в самую чащу, туда, где папоротник был выше человеческого роста, а вековые ели сплетались кронами, создавая вечный сумрак. Я петляла, переходила ручьи вброд, замирая по колено в ледяной воде, чтобы сбить след. В голове крутились сюжеты из книг: вода скрывает запах, густая листва мешает камерам.
В какой-то момент я остановилась у скалистого выступа, чтобы перевести дух. Тишина леса была оглушительной. Птицы не пели, ветер не шелестел листвой. Казалось, весь Хайленд затаил дыхание, наблюдая за моей охотой. Я вытащила телефон, чтобы проверить время, и вдруг... я увидела своё отражение в темном экране.
Я поняла. Телефон — это не средство связи. Это мой поводок. Цифровой ошейник, который передает ему каждый мой вздох.
Я посмотрела на экран. Сообщение от него висело в уведомлениях, издевательское и нежное:
«Я чувствую твой пульс, Незабудка. Ты бежишь слишком быстро, береги силы. У нас впереди долгая ночь».
Я закусила губу до крови. С яростью, которую я раньше в себе не подозревала, я размахнулась и со всей силы швырнула смартфон в глубокую расщелину между скал. Раздался сухой, почти радостный треск пластика, и он исчез в темноте колодца.
— Попробуй найти меня теперь, ублюдок, — прохрипела я.
Теперь я была по-настоящему одна. Без связи. Без карт. Только я и древние горы.
Я бежала еще час, пока ноги не начали подкашиваться от усталости, а в боку не закололо каленым железом. Туман в лесу стал плотнее, скрывая солнце. Я потеряла ориентацию. Где север? Где дорога? Всё вокруг казалось одинаковым — бесконечные серые стволы, покрытые лишайником, и рыжий, умирающий папоротник.
Я присела у старого валуна, пытаясь успокоить дыхание. Солнце уже начало клониться к западу, пробиваясь сквозь пелену тумана тусклыми, умирающими лучами. Воздух стал колючим и морозным.
— Еще немного, — шептала я себе, кутаясь в куртку. — До заката совсем чуть-чуть.
Но вдруг я услышала звук. Это не был хруст ветки или шум ветра. Это был тихий, размеренный, пугающе ритмичный стук металла о камень.
Тук... тук... тук...
Я замерла, боясь даже вдохнуть. Звук доносился сверху, со стороны скалистого выступа, под которым я пыталась спрятаться. Я медленно, сантиметр за сантиметром, подняла голову.
На краю обрыва, прямо надо мной, на фоне заходящего багрового солнца, стоял силуэт. В этом освещении он казался неестественно длинным, почти демоническим. На нем снова была та самая белая маска волка. Он стоял в своем темном спортивном костюме, опираясь на черный зонт-трость, и смотрел не на меня. Он смотрел вдаль, на заходящее солнце, словно провожал его.
— Ты опоздала на пять минут, Незабудка, — раздался его голос. Он был тихим, но эхо от скал сделало его вездесущим. — Солнце коснулось горизонта. Ты проиграла.
Я попыталась вскочить, сорваться с места, броситься вглубь чащи, но мои мышцы просто отказали. Тело, работавшее на износ последние два часа, сдалось. Я рухнула на колени на мокрый мох, глядя, как он медленно, с кошачьей грацией начинает спускаться по пологому склону ко мне. Он не бежал. Он шел походкой абсолютного победителя.
Зонт в его руке выстукивал ритм моего приговора по камням. Тук. Тук.
— Ты выбросила телефон. Умно, — он остановился в пяти шагах от меня. Из-под маски волка на меня смотрели глаза, в которых полыхал триумф. — Но ты забыла одну вещь, Элания. Я знаю тебя. Я изучил твои паттерны поведения, твои страхи, твои инстинкты. Я знал, что ты выберешь именно эту расщелину, потому что она кажется самым безопасным укрытием. Ты предсказуема в своем стремлении к свободе.
Я вытащила нож, выставив его перед собой дрожащей рукой.
— Не подходи! — закричала я. — Мы договорились! Солнце еще не село! Видишь?! Оно еще там!
Я указала на тонкую полоску золота за верхушками деревьев. Он сделал еще один шаг. Тень от его высокой фигуры накрыла меня, погружая в холод.
— Солнце село для тебя в тот момент, когда ты вошла в этот лес, — он протянул руку в черной перчатке и мягко, почти нежно, кончиком зонта отвел лезвие моего ножа в сторону. — Не нужно, Незабудка. Ты ведь не хочешь поранить того, кому теперь принадлежишь?
Он наклонился ко мне, и маска волка оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. Я видела каждую трещинку на кости, чувствовала запах озона и его дорогого, ледяного парфюма.
— Ты проиграла пари. И ты знаешь правила. Теперь ты — моя. Полностью. До последней клетки твоего тела, до последнего вздоха.