В пасти у зверя
Сознание вернулось к Каре медленно и мучительно. Первым ощущением была всепроникающая слабость, будто из нее выкачали все сухожилия и заменили их ватой. Затем она почувствовала холодный металл, впивающийся в запястья и лодыжки. Она была прикована к кровати с высокими поручнями. Воздух был стерильным и безжизненным, пахнущим озоном и чем-то химически сладким.
Она попыталась пошевелиться, но ее тело не слушалось. Взгляд упал на капельницу, стоящую рядом. По тонкой трубке в ее вену медленно, капля за каплей, поступала мутноватая жидкость. Серебро. Теперь она понимала источник этой изнуряющей слабости. Оно жгло изнутри, подавляя ее силу, туманя разум.
Комната была небольшой, с гладкими белыми стенами без окон. Единственный источник света — матовая панель на потолке, излучающая ровный, безжалостно яркий свет, от которого слезились глаза.
Дверь бесшумно открылась. В проеме возникла высокая, статная фигура мужчины. Он был одет в безупречный темный костюм, его темные волосы были тщательно уложены, а на лице с аристократическими чертами лежала печать не просто возраста, а древности. Он вошел, и дверь закрылась за ним.
Кара попыталась прочитать его ауру, как делала это всегда. Но ничего. Перед ней была пустота. Гладкая, непроницаемая стена. От него не исходило ни эмоций, ни намерений, лишь холодная, безразличная мощь, давящая на психику.
— Не трать силы напрасно, дитя, — его голос был глубоким и бархатным, без единой нотки угрозы, но от этого лишь более пугающим. — Мою сущность не так просто прощупать. Меня зовут Орландо. И я, в некотором роде, твой... благодетель.
Он подошел ближе, его взгляд, темный и пронзительный, с холодным любопытством скользнул по ее прикованному телу.
—Остальные требовали немедленной казни. Но я уговорил Старейшин дать мне шанс изучить тебя. Ты — любопытный феномен.
— Что вам от меня нужно? — прошептала Кара, ее собственный голос показался ей хриплым и чужим.
— Правду, — просто ответил Орландо. — Для начала. Откуда ты? Кто твой Создатель? Кто осмелился нарушить древний закон и обратить тебя без санкции Поглотителей?
В его глазах не было гнева. Лишь научный интерес, как у энтомолога, рассматривающего редкий вид насекомого. И это было унизительнее любой злобы. Каре стало ясно — врать бесполезно. Да и зачем?
— Меня зовут Кара, — сказала она, глядя в потолок. — Я была человеком. Меня пригласили на вечеринку. Там я встретила Авраама. Это он... это он сделал меня такой.