Часть II. Больница, снова
На следующий день они все вместе поехали в больницу — к Хлое. Она всё ещё проходила обследование после плена, и врачи не торопились её выписывать. «Психологическая травма требует наблюдения», — сказал им молодой доктор с усталыми глазами, и Кэтрин не стала спорить. Она сама видела, как Хлоя вздрагивает от каждого резкого звука, как её пальцы начинают дрожать, когда кто-то заходит в палату слишком быстро. Три дня, проведённые привязанной к столбу в полутьме бункера, не прошли бесследно. Кэтрин помнила, как Хлоя рассказывала ей — тихо, сбивчиво, — что Артур не мучил её физически. Он просто приходил и говорил. О дочери. О ритуале. О связи. И это было страшнее побоев.
Хлоя сидела на кровати в своей палате, закутанная в больничный халат, и смотрела в окно. За стеклом падал снег — тихий, неторопливый, укрывающий город белым безмолвием. Снежинки кружились в воздухе, медленно опускаясь на подоконник, на голые ветви деревьев, на припаркованные внизу машины. Обычная зима. Обычный город. Но для Хлои всё теперь было другим — цвета казались приглушёнными, звуки слишком громкими, а тишина — подозрительной.
Когда они вошли, Хлоя обернулась. Её движение было медленным, будто она всё ещё боялась, что за дверью окажется не Кэтрин с друзьями, а Артур с его безумной улыбкой. Но когда она увидела знакомые лица, напряжение ушло из её плеч. Кэтрин заметила, что в её глазах больше нет той пустоты, которая была там вчера — той страшной, стеклянной пустоты, которая говорила: «Меня здесь нет». Вместо неё была тихая, глубокая печаль — как вода в колодце, неподвижная и тёмная. Это было улучшение. Так сказал врач. Кэтрин не знала, верить ему или нет.
— Вы все здесь, — сказала Хлоя. Её голос звучал слабо, но в нём уже слышались нотки узнавания, возвращения к реальности. Она больше не говорила шёпотом. — Я боялась, что это был сон. Что я всё ещё там, привязанная к столбу. Что вы не пришли. Что всё это — просто галлюцинация от страха и жажды, а на самом деле я до сих пор сижу в темноте и слышу этот стук. Три удара. Пауза. Три удара.
— Ты здесь, — Кэтрин села на край кровати, чувствуя, как пружины прогибаются под её весом. Она взяла Хлою за руку — та была холодной, несмотря на тёплое одеяло. — Ты в безопасности. Мы вытащили тебя. Ты больше никогда туда не вернёшься. Артур мёртв. Он больше никого не тронет.