Часть II. Вход

Когда первые проблески рассвета окрасили небо в серый, они собрали лагерь и двинулись к двери лесничества.

Коридор встретил их запахом плесени и старых досок. Половицы скрипели под ногами, и каждый шаг отдавался эхом в пустых комнатах. На стенах висели те же фотографии, что и в бункере: группы, даты, красные кресты. Но здесь, в лесничестве, они выглядели иначе — более старые, выцветшие, с подписями, сделанными дрожащей рукой. Под каждым снимком — не только даты, но и пометки: «кто уснул первым», «кто паниковал на третьем дне», «кто пошёл к ручью без спросу». Это был не просто архив. Это была лаборатория. И лес для них был камерой наблюдения.

Кэтрин заметила, что Софи идёт медленнее всех, разглядывая снимки. Её лицо в тусклом свете казалось вырезанным из воска — бледное, застывшее, с плотно сжатыми губами. Пальцы скользили по краям фотографий, не касаясь, но почти лаская их.

— Что ты ищешь? — спросила Кэтрин, оборачиваясь.

— Ничего. Просто смотрю, — ответила Софи, но её взгляд задержался на одной из фотографий дольше, чем на других. Кэтрин не успела разглядеть, на какой именно — Софи уже отвернулась и пошла дальше, засунув руки в карманы.

На втором этаже горел свет — слабый, дрожащий свет свечи. Они поднялись по лестнице. Ступени стонали под ногами, и Кэтрин чувствовала, как с каждым шагом воздух становится тяжелее, слаще. Формалин. Тот же запах, что и в бункере. Тот же холод, проникающий под одежду.

Дверь в конце коридора была открыта. За ней — просторная комната, бывший кабинет начальника лесничества. Массивный дубовый стол, заваленный бумагами. На стенах — карты леса, те же цветные нити, что и в бункере. Но в центре комнаты стояло нечто новое.

Алтарь.

Не грубый каменный постамент, как у Артура, а аккуратный, почти изящный стол, покрытый белой скатертью. На нём — семь свечей. Одна из них горела. Кэтрин смотрела на этот стол и чувствовала, как внутри поднимается волна отвращения. Слишком чисто. Слишком аккуратно. Безумие Артура было грязным, хаотичным. Это — нет. Это было продуманное, выверенное безумие.

За столом стоял мужчина. Среднего роста, тёмные волосы с проседью, худое лицо с резкими чертами. На нём был тёмный свитер — такой же, как у брата. Он смотрел на вошедших с выражением спокойного, почти вежливого интереса.

— Здравствуйте, — сказал он. Голос был мягким, обволакивающим, как дым. — Я Виктор. Вы прошли испытания моего брата. Я знал, что вы вернётесь.

— Где Мия? — спросила Кэтрин без предисловий. Она не собиралась играть в его игры.