Часть V. Рассвет
Утро пришло мутное, словно мир за ночь выцвел, оставив только серый и чёрный. Солнце не взошло — оно осталось где-то за толщей облаков, и свет, который просачивался сквозь кроны, был бледным, болезненным, как кожа умирающего. Ветви деревьев чернели на фоне неба, мокрые от ночной мороси, и с них срывались редкие капли — единственный звук в этой давящей тишине.
Кэтрин проснулась первой. Джейс ещё спал, его лицо было безмятежным, дыхание ровным, одна рука всё ещё лежала на её животе — тёплая, тяжёлая, живая. Она на мгновение залюбовалась им. В этом утреннем полумраке он казался моложе, спокойнее, чем был на самом деле. Впервые за долгое время она позволила себе просто смотреть на него без мыслей о том, что будет дальше.
А потом в памяти всплыл ночной силуэт, и холод снова пробрался под рёбра.
Осторожно, чтобы не разбудить, она высвободилась из-под его руки, натянула куртку и выбралась из палатки. Молния зажужжала — слишком громко в этой тишине — и Кэтрин замерла на секунду, прислушиваясь. Джейс не проснулся. Она выдохнула и вышла наружу.
И замерла.
Поляна была той же — и всё-таки другой. Что-то изменилось. Не в ландшафте. Не в количестве деревьев или форме камней. В самом воздухе. Тишина стояла не та, что вчера вечером. Тогда она была уютной, костровой, наполненной звуками друзей — треском дров, позвякиванием кружек, тихими голосами. Даже когда все разошлись по палаткам, в воздухе ещё витало что-то живое. Теперь тишина была мёртвой. Абсолютной. Как будто лес затаил дыхание.
Кэтрин обошла палатки. Две были нетронуты — та, где спали Софи и Лиам, и та, где устроилась Хлоя. Из первой слышался приглушённый шёпот: Лиам что-то тихо говорил, Софи отвечала. Обычный утренний разговор. Обычная жизнь. Кэтрин на секунду прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Хлоя спала, свернувшись калачиком, — через нейлоновую стенку было видно, как равномерно поднимается и опутывается её силуэт.
А вот палатка Марка...
Молния расстёгнута до середины. Нейлон болтался безжизненно, и внутрь заполз холодный утренний воздух, выстудив всё до последнего угла.
— Марк? — позвала Кэтрин. Голос прозвучал сипло, как будто она не пользовалась им несколько дней.
Никто не ответил.