Часть II. Тропа

Они собрались быстро. Никто не спорил, никто не задавал вопросов. Страх сделал их послушными. Каждый понимал: чем дольше они остаются на месте, тем больше шансов, что следующий исчезнет. Эта мысль не высказывалась вслух, но висела в воздухе, как запах дыма от потухшего костра.

Софи упаковывала палатки с той же тщательностью, с какой делала всё остальное. Её пальцы летали над креплениями, складывали ткань, сворачивали верёвки. Но движения были механическими, как у робота. Она не смотрела на свою работу. Она смотрела на лес. На тени между деревьями. На то место, где ночью стояла фигура, которую видела Кэтрин. Софи знала, кто это был — знала лучше, чем кто-либо из них, — но молчала. И это молчание давило на неё изнутри.

— Ты в порядке? — спросил Лиам, подходя к ней. Он двигался тихо, стараясь не нарушать её ритм, но она всё равно вздрогнула.

— Нет, — ответила она коротко, не оборачиваясь. Её руки продолжали работать, но теперь чуть медленнее.

— Я тоже.

Он взял у неё палатку, помог сложить. Их пальцы соприкоснулись — его горячие от работы, её холодные, как лёд, — и Софи на секунду замерла, будто это прикосновение выдернуло её из транса. Она подняла на Лиама глаза, и в них было что-то, чего он не видел раньше. Страх? Вина? Мольба? Она сама не знала. Между ними было то, что никто никогда не обсуждал вслух: два года дружбы, которая в какой-то момент стала чем-то большим, но они оба боялись это признать. Лиам боялся, что разрушит то, что есть. Софи боялась, что её тайна убьёт всё, даже если он ответит взаимностью.

— Если что-то пойдёт не так... — начала она, и её голос дрогнул.

— Не пойдёт, — перебил Лиам. Его тон был твёрдым, почти резким. Так он говорил, когда хотел заглушить собственный страх.

— Ты не можешь этого знать.

— Я знаю, что мы выберемся. Ты, я, все. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Слышишь? Не позволю.

Софи хотела ответить. Хотела сказать ему правду — всю, без остатка. Хотела признаться, что это она оставляла камни, что это она вела их по тропе, что она дочь человека, который убил Марка. Но слова застряли в горле, как кость. Она не могла. Не сейчас. Может быть, позже. Может быть, никогда.