Часть III. Лагерь

Когда двигатель чихнул и заглох, тишина обрушилась внезапно. Даже птицы будто выдохнули и замерли. Кэтрин выбралась из машины первой, и холодный воздух ударил в лицо, пахнущий хвоей, влажной землёй и чем-то горьковатым — то ли дымом далёких костров, то ли грибами, то ли разложением. Она вдохнула полной грудью, на секунду прикрыла глаза. Мия обожала этот запах. Всегда говорила: «Лес пахнет началом истории».

Теперь этот запах отдавал горечью.

Джип Мии стоял на обочине. Кэтрин видела его на фотографиях из полицейского отчёта, но одно дело — снимок, и совсем другое — реальность. Машина выглядела так, будто её бросили вчера. Ни пыли, ни грязи, ни следов взлома. Только приоткрытое окно с водительской стороны, через которое внутрь набилась хвоя.

— Не трогайте пока ничего, — сказала Кэтрин, подходя ближе. — Дайте мне.

Она открыла дверь. В салоне пахло Мией — её духами (лаванда и что-то цитрусовое), её термосом, её вечной жвачкой. На пассажирском сиденье лежал аккуратно сложенный плед — тот самый, который Мия всегда таскала с собой в походы, потому что мёрзла даже летом. На водительском — телефон, разряженный в ноль. И записка.

Кэтрин взяла её. Бумага была плотной, почти картонной — не та, на которой пишут в спешке. Края ровные, буквы аккуратные, с наклоном влево. Почерк Мии.

«Не сворачивайте с тропы. Он проверяет, кто придёт».

Камень, который прижимал записку к приборной панели, был маленьким, гладким, тёмно-серым, почти чёрным. Не из этого леса. Кэтрин повертела его в пальцах — тяжёлый, холодный. Не природный. Обработанный. Как галька, которую продают в сувенирных магазинах, только этот был слишком идеальным. Она опустила его в карман куртки, сама не зная зачем. Просто не могла оставить.

— «Он проверяет», — прочитала Софи, заглядывая ей через плечо. — Кто — «он»?

— Не знаю, — ответила Кэтрин, ощущая тяжесть камня у бедра. — Но Мия не ушла сама. Она ждала. Ждала нас. И оставила дорогу.

— Или это ловушка, — сказал Марк, подходя ближе. — Она могла написать это под давлением. Или это вообще не она писала.

— Это она. Я знаю её почерк.

— Почерк можно подделать.

— Марк, — Кэтрин повернулась к нему, — если ты будешь каждую секунду искать подвох, мы вообще не сдвинемся с места. Мия оставила нам послание. Послание — это уже больше, чем ничего.

— Послание может вести в ловушку.

— Тогда мы разберёмся с ловушкой. Но мы не будем стоять тут и гадать.