Глава 3: Вскрытые раны и зов волны

Тишина, наступившая после битвы, была густой и тяжёлой, как смола. Не та мирная тишина Сиропа, а изнурённая, выдохшаяся, пропахшая пылью, дымом и медью. Алиса стояла на опустевшей площади, всё ещё сжимая рукоять клинка. Дрожь подкралась к её рукам лишь теперь, когда адреналин отступил, оставив после себя пустоту и лёгкую тошноту.

Она только что нанесла человеку увечье. Возможно, убила бы, если бы в её руке был не тренировочный меч, а настоящая сталь. Эта мысль не вызывала у неё ужаса, лишь холодное, отстранённое удивление. Значит, я на это способна. Значит, дед был прав, скрывая меня.

— Алиса… — голос Усоппа прозвучал робко, словно из другого измерения. Он смотрел на неё не как на друга детства, а как на незнакомца. В его глазах читался восторг, замешанный на страхе. — Это… это было невероятно! Ты… ты как настоящий воин!

Она медленно перевела на него взгляд, пытаясь вернуть на лицо привычную мягкость. Получилось лишь усталое подобие улыбки.
— Я просто защищала друга, Усопп-кун.

Её взгляд сам нашёл зелённоволосого мечника. Зоро стоял поодаль, вытирая лезвия Вадо Итимоно и Сандо Китацу о плащ поверженного кабанолюда. Он, казалось, был совершенно невозмутим, будто только что вышел с лёгкой тренировки, а не разгромил полтора десятка головорезов. Но когда он поднял голову, его взгляд снова встретился с её. На этот раз он не изучал её, а просто констатировал факт их родства — родства людей, для которых клинок является продолжением воли. Он кивнул ей ещё раз, чуть заметнее, и отвернулся, направляясь к Нами, которая уже составляла смету на восстановление деревни.

«Он ничего не говорит», — подумала Алиса с какой-то странной смесью досады и облегчения. В его молчании не было пренебрежения. Было понимание. Слов не нужно.

— Эй, ты!
Перед ней внезапно вырос Луффи, его соломенная шляпа почти касалась её носа. Он улыбался во весь рот, его глаза сияли неподдельным, детским восторгом.
— Ты сильная! И у тебя крутой меч! Ты пират?
— Нет, — ответила Алиса, отступая на шаг под натиском его энергии. — Я… официантка.
— Не похоже! — рассмеялся он. — Ты дралась, как пират! Хочешь стать пиратом? У меня будет лучшая команда на всём свете!

Сердце Алисы ёкнуло. Этот безумный, прямой вопрос попал прямо в самую суть всех её тайных мыслей. Она открыла рот, чтобы сказать «нет», как учили десять лет, но слова застряли в горле.

— Капитан, не пугай девушку, — раздался спокойный голос Каторо. Он подошёл, и его рука легла Алисе на плечо. Тяжёлая, твёрдая, знакомая. Якорь в бушующем море новых ощущений. — Прошу прощения за моего капитана, он всегда такой прямой. Я — Зоро.
— А я Нами, кстати, — добавила рыжеволосая девушка, подходя. Её взгляд был деловым, но не враждебным. — Спасибо за помощь. Ты значительно сократила наши расходы на лекарства… то есть, я хотела сказать, ты здорово помогла!

Алиса кивнула, с трудом собираясь с мыслями. Мир перевернулся с ног на голову за один вечер.

Вернувшись в «Дом Чая и Снов», они молча пили чай. Каторо не задавал вопросов. Он просто ждал. И Алиса не выдержала.

— Я хочу уйти с ними.
Слова вырвались сами, тихие, но чёткие, как удар клинка по воде.

Каторо отхлебнул чаю.
— Я знал, что этот день настанет. С того момента, как старый адмирал оставил тебя здесь.
— Он солгал мне, сенсей! Он назвал её предательницей! Он скрыл от меня… всё! — голос её дрогнул, и наконец прорвалась наружу та боль, которую она носила в себе все эти годы. Не только ярость, но и обида покинутого ребёнка.
— Он солгал из любви. Глупой, слепой, адмиральской любви, — Каторо вздохнул. — Он боялся потерять тебя, как потерял её. Боялся, что в тебе проснётся её кровь. И, как видишь, он был прав.

Он отставил чашку и подошёл к старому, запылённому сундуку. Открыв его, он достал оттуда не оружие и не книги, а небольшой, потёртый бархатный мешочек.
— Она оставила это для тебя. Просила передать, когда ты вырастешь и… когда море снова позовёт тебя.

Дрожащими руками Алиса развязала шнурок. Внутри лежала пара вещей. Простой стальной браслет с выгравированными волнами. И медальон. Раскрыв его, она увидела крошечную, потускневшую от времени фотографию. Молодая, улыбающаяся женщина с её же глазами и непокорными вихрами — Сильвия. И рядом с ней — высокий мужчина с гривой светлых волос, бородой и мудрыми, уставшими глазами, в которых, однако, светилась искорка вечного азарта. Рейли. Её отец.

По щекам Алисы потекли слёзы. Первые за многие годы. Не от жалости к себе, а от чего-то большего.
— Почему… почему ты не отдал это раньше?
— Потому что тебе нужен был не просто сувенир, а причина, — сказал Каторо строго. — Причина, ради которой стоит плыть. Месть — плохая причина. Она сожжёт тебя изнутри. А вот желание найти своё место, узнать правду, встретить того, чья кровь течёт в твоих жинах… Это достойная причина поднять парус.

Он обнял её за плечи, по-отцовски.
— Этот парень в соломенной шляпе… В его глазах я вижу то же безумие, что было в глазах Роджера. Если ты хочешь найти отца, если хочешь пройти по Гранд Лайну, то плыть с таким капитаном… это верный выбор. И охотник на пиратов, — Каторо усмехнулся, — у него глаза настоящего воина. Он не даст тебя в обиду. Да и ты, думаю, справишься.

На следующее утро, когда первые лучи солнца позолотили мачты «Гоуинг Мерри», Алиса стояла на причале. За её спиной был Усопп, который, после ночи раздумий, с горящими глазами объявил, что тоже станет великим воином мореплавателем и пойдёт с Луффи. И Кая, плача, но благословляющая его. И Каторо, молча кивавший ей с порога таверны.

В её руке был мешочек с медальоном. За поясом — меч. А в груди — не бешеный гул ярости, а странное, трепетное спокойствие. Решение было принято.

Луффи, уже сидящий на figurehead корабля, орал что-то про приключения. Нами проверяла карты. А Зоро, прислонившись к грот-мачте, наблюдал за приближающейся парой — Алисой и Усоппом.

Когда они подошли к трапу, он, не меняя позы, спросил:
— Определилась?

Алиса посмотрела на него, потом на смеющегося капитана, на бесконечный горизонт.
— Да. Я плыву с вами.
— Тогда welcome aboard, — сказала Нами с лёгкой, деловой улыбкой.

Алиса ступила на палубу «Гоуинг Мерри». Деревянные доски под ногами казались невероятно твёрдыми и в то же время зыбкими, как сама её новая жизнь. Она обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на берег, на свою старую клетку.

И поймала взгляд Зоро. Он по-прежнему был невозмутим, но в уголке его рта, казалось, дрогнула тень чего-то, что почти можно было принять за усмешку.
— Не отставай, — бросил он просто, прежде чем закрыть глаза, готовясь к своему вечному послебоевому сну.

«Гоуинг Мерри» медленно отчалил от причала, подхваченный утренним бризом. Алиса стояла у борта, чувствуя, как соль оседает на её губах. Солёная вода снаружи. Кровь и солёная вода внутри.

Её путешествие началось.