Глава 4: Барати, блондин и безумие

«Гоуинг Мерри» резал волны Ист-Блю с неловкой грацией молодого жеребёнка, и Алиса училась держаться на его палубе. Не только в физическом смысле, хотя морская болезнь первые пару дней была жестоким испытанием. Она училась существовать в этом новом, тесном, шумном и абсолютно безумном мире.

Её мир раньше состоял из тишины чайного дома, шепота волн и сдержанных указаний Каторо. Теперь он состоял из воплей Луффи, бросавшегося за каждой пролетающей птицей, ворчания Нами о финансах и… храпа. Бесконечного, громоподобного храпа Ророноа Зоро, который, казалось, спал двадцать часов в сутки, а остальные четыре часа тратил на поднятие невероятных тяжестей или на то, чтобы сидеть с закрытыми глазами, излучая ауру смертельной опасности.

Он практически не разговаривал с ней. Но иногда, когда она отрабатывала утренние стойки на корме, чувствовала его взгляд на себе. Не оценивающий, а просто… присутствующий. Как будто он заносил её в свой внутренний каталог потенциальных угроз и союзников и поставил галочку в графе «свой, но с причудами».

Именно Зоро первым заметил дым на горизонте.
— Пожар, — бросил он, не открывая глаз, лежа в своей любимой сетке.
— Где?! Где?! Это пираты?! Может, они жарят гигантского кабана?! Я хочу кабана! — тут же оживился Луффи, вскарабкавшись на грот-мачту.
— Нет, идиот, это ресторан, — поправила его Нами, изучая карту. — И довольно известный. «Барати». Плавучий ресторан шефа Цефа. Говорят, там подают лучшую рыбу в Ист-Блю.

Слово «еда» сработало как магическое заклинание. Курс был взят мгновенно.

«Барати» оказался огромным, роскошным кораблём-рестораном, над которым, однако, витала странная, гнетущая атмосфера. Дым шёл не из кухни, а от нескольких повреждённых мест на палубе. А когда они пришвартовались, их встретила не улыбка метрдотеля, а нервный шёпот официанта:
— Вам лучше уйти. Здесь… неспокойно.

Но Луффи уже нюхал воздух, уловив божественный аромат соусов и жареной рыбы.
— ЕДА!

Войдя внутрь, они увидели картину хаоса. Часть посетителей в панике жались к стенам. Посреди зала, окружённая разбитой посудой и перевёрнутыми столиками, стояла маленькая, но яростная фигура старого шефа Цефа с лицом, похожим на свирепую рыбу-фугу. А против него — шумная, пьяная орда грубых пиратов под флагом с черепом в треуголке. Дон Криг. Жадный до золота и славы пират, чья репутация предшествовала ему, как вонь дешёвого рома.

— Я сказал, что не буду кормить таких свиней, как вы! — гремел Цеф.
— Тогда мы сами возьмём, что нам нужно! — хохотал один из головорезов, швыряя в сторону кухни пустую бутылку.

Бутылка летела прямо в застеклённую дверь. И тут из-за двери, словно появляясь из-под воды, вышел он.

Высокий, стройный, в безупречном чёрном костюме, с аккуратно уложенными светлыми волосами и одной чёлкой, спадающей на правый глаз. Он поймал бутылку одной изящной рукой, не пролив ни капли из бокала, который держал в другой.

— Вы, — произнёс он голосом, в котором сочетались ледяная вежливость и стальная хватка, — пачкаете храм кулинарии. И мешаете дамам наслаждаться трапезой.

Его взгляд, голубой и пронзительный, скользнул по залу и… зацепился сначала за Нами, а затем, переведя на долю секунды выше, за Алису. Лёд в его глазах мгновенно растаял, сменившись на бурлящий, почти религиозный восторг.

Он поставил бокал, отшвырнул бутылку обратно в голову пирата (с поразительной точностью) и, выпрямившись, одним плавным движением оказался перед ними.
— О, море! О, богини, сошедшие с небес, чтобы освятить этот убогий день своим присутствием! — его голос зазвучал как бархат. Он взял руку Нами и с пафосом поцеловал её тыльную сторону. — Прекрасная леди с волосами цвета заката над апельсиновой рощей! Разрешите представиться, Санджи, вице-шеф этого заведения, ваш покорный слуга и рыцарь вашего нежного сердца!

Затем, почти в танце, он переключился на Алису, схватив её руку. Его пальцы были удивительно сильными для повара.
— И вы… о, вы! В ваших глазах — глубина океана и отблеск далёких звёзд! В вас чувствуется таинственная, трагическая красота! Позвольте угадать… вы дочь моря и ветра, ищущая свой путь? Ваше присутствие заставляет моё сердце биться в ритме шторма и… соуса бешамель!

Алиса замерла, совершенно ошеломлённая. За десять лет в Сиропе к ней относились с доброй снисходительностью или грубоватой простотой. Такое… поэтическое наступление было для неё в новинку. Она чувствовала, как её щёки заливает румянец, и не знала, то ли рассмеяться, то ли спрятаться.
— Я… э-э… Алиса. Просто Алиса.
— «Просто»? Нет, такое совершенство не может быть «просто»! — воскликнул Санджи, прижимая руку к груди.

— Эй, кучерявый бровь! Хватит трепаться! Где тут поесть?! — рявкнул Луффи, полностью игнорируя всю романтическую атмосферу.

Санджи, не отрывая влюблённого взгляда от девушек, мотнул головой в сторону кухни.
— Холодильник полон, накорми себя сам, болван. Не видишь, я занят общением с божествами?

И тут грянула драка. Пираты Крига, разозлённые пренебрежением, бросились в атаку. Цеф и Санджи моментально переключились. Старый шеф отправил одного бандита в нокаут ударом ноги, который не уступал удару хвоста морского царя. А Санджи…

Алиса никогда не видела, чтобы кто-то использовал ноги так. Это был не просто рукопашный бой. Это было высокое искусство. Его длинные ноги двигались с убийственной грацией и скоростью хлыста, описывая в воздухе сложные дуги. Каждый удар был точен, красив и сокрушителен. Он буквально парил над полем боя, поправляя галстук между взмахами.

— Красиво, — невольно вырвалось у Алисы.

— Пфф. Выпендрёжник, — тут же прорычал рядом Зоро. Он не присоединился к драке, стоя в дверном проёме со скрещёнными руками, явно находя всё это зрелище ниже своего достоинства. Но его взгляд, прищуренный, следил за движениями Санджи с профессиональным интересом.

Вскоре с пиратами Крига было покончено. Санджи, слегка запыхавшись, снова очутился рядом с девушками, предлагая им «восстановительный коктейль собственного изобретения».

— Так вы плывёте с этими… грубиянами? — спросил он, бросая презрительный взгляд на Луффи, заглатывавшего третье блюдо подряд, и на Зоро, который наконец присел к столу и потребовал саке.
— Мы — команда, — поправила его Нами, но улыбка выдавала, что ей льстит такое внимание.
— Да, — тихо добавила Алиса, чувствуя странную потребность это подтвердить. — Мы накама.

Слово, сказанное ею вслух впервые, повисло в воздухе, наполненное новым смыслом.

Санджи задумался на мгновение, его взгляд стал серьёзнее. Он посмотрел на Цефа, который одобрительно кивнул, глядя на Луффи.
— Хм… Команда, а? — Он выдохнул струйку дыма (Алиса только сейчас заметила сигарету в его пальцах). — У такого капитана, судя по всему, не будет скучно. А на борту, я так понимаю, остро не хватает профессионала, способного поддерживать красоту и силу таких изысканных леди на должном уровне с помощью кулинарии.

Он снова повернулся к Алисе и Нами, и его глаза загорелись новым, решительным огнём.
— Что ж, прекрасные дамы! Похоже, судьба даёт мне шанс! Где вы, там и моя кухня! Капитан! — крикнул он Луффи. — Ты набираешь повара? Я буду кормить твою команду… но в первую очередь, я буду охранять улыбки этих двух богинь от голода, тоски и любых невзгод!

Так, среди запаха жареной рыбы, дыма и разбитой посуды, к «Мugiwara» присоединился новый член. И Алиса поняла, что её путешествие будет не только битвами и поисками правды. Оно будет ещё и безумным, шумным, непредсказуемым домом на волнах. И, бросив украдкой взгляд на Зоро, который с отвращением отодвигал предложенный Санджи «дамский коктейль с зонтиком», она с трудом подавила улыбку.

Тёмная вода внутри не бушевала. Она была спокойна. Но теперь в ней отражались не только звёзды, но и свет иллюминаторов «Барати», и блеск начищенной посуды, и две странные искры: одна — холодная, как сталь, другая — горячая, как пламя конфорки.