Глава 5: Остриё наследия и тень ястреба

Напряжение на «Барати» после отражения первой атаки Крига не спадало. Ощущалось, что это была лишь разведка боем. В воздухе висела тяжёлая, солёная тишина, которую не мог развеять даже бесконечный оптимизм Луффи.

Алиса стояла у поручней «Гоуинг Мерри», пришвартованного рядом с рестораном, и смотрела на залив. Медальон с фотографией родителей был тёплым пятном у неё под блузкой. Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд. Не тот привычный, оценивающий взгляд Зоро, и не пылающий взор Санджи. Это был холодный, острый, режущий взгляд, будто лезвие, приставленное к горлу. Она резко обернулась.

На краю разрушенной палубы «Барати», словно вырастая из самого морского тумана, стояла странная, крошечная лодка-гроб. А на ней, невозмутимо и величественно, сидел человек. Высокий, худощавый, в элегантной одежде, отдававшей старинной испанской модой. Но всё это меркло перед его глазами. Глазами цвета расплавленного золота, которые смотрели на мир с абсолютным, вселенским безразличием. И на его спине был крест — не религиозный символ, а гигантский, чёрный клинок, самый большой меч, который Алиса видела в жизни.

«Драккула Михоук. Король фехтовальщиков. Обладатель титула «Величайший клинок в мире», — пронеслось в её голове голосом Каторо, который с благоговением и страхом рассказывал о немногих, кто был равен или превосходил Роджера в мастерстве.

Сердце Алисы упало куда-то в ботинки. Этот человек был олицетворением той абсолютной силы, о которой она лишь слышала в легендах.

И этот человек смотрел прямо на неё.

Но лишь на мгновение. Его взгляд, холодный и аналитический, скользнул по ней и тут же перешёл на фигуру, которая шагнула вперёд, закрыв собой всё остальное.

Ророноа Зоро. Он стоял, положив руку на рукояти своих трёх мечей. Его тело было напряжено как тетива лука, но на лице не было и тени страха. Только непоколебимая решимость и лихорадочный блеск в глазах.
— Ты… Король фехтовальщиков, — прозвучал голос Зоро, не вопрос, а констатация.
— Я слышал о тебе, — ответил Михоук. Его голос был низким, спокойным, лишённым всяких эмоций. — Охотник на пиратов, который использует три меча. Забавно.

Что было дальше, Алиса помнила отрывками, как в страшном сне. Вызов. Абсолютная, подавляющая мощь. Михоук вытащил с за спины не свой чёрный клинок, а крошечный, изящный кинжал на золотой цепочке. И этого оказалось достаточно.

Она видела, как Зоро, её грозный, непобедимый накама, бросается в атаку со всей своей яростью. Видела, как этот кинжал парирует удары трёх мечей с пугающей лёгкостью. И видела финальный удар. Михоук не стал убивать. Он просто… показал разницу между небом и землёй. Один точный, молниеносный взмах кинжала — и огромная рана раскрылась на груди Зоро.

«NO!» — крик застрял у неё в горле. Ноги сами понесли её вперёд, к краю «Мерри». Но она замерла, увидев, что происходит дальше.

Зоро, истекая кровью, не упал. Он развернулся к Михоуку, расправил плечи.
— Рану в спину? — его голос, хриплый от боли, был всё так же твёрд. — Это позор для фехтовальщика.
Михоук впервые за всё время выглядел слегка заинтересованным.
— Хорошо сказано. — Он отбросил кинжал и медленно, с неземственным достоинством, обнажил свой чёрный клинок, Юрон. — Тогда я отвечу тебе тем же. Уважай твою амбицию.

Алиса зажмурилась, ожидая худшего. Но удара не последовало. Она открыла глаза. Михоук стоял, держа Юрон, но его взгляд… его пронзительные золотые глаза снова были устремлены на неё. На этот раз пристально, изучающе, без тени прежнего безразличия. В них мелькнуло что-то неуловимое — вспышка памяти, глубокого, личного узнавания.

— Ты… — прошепелявил он так тихо, что, казалось, слово унесло ветром. Он медленно опустил свой гигантский клинок, даже не глядя на тяжело дышащего Зоро. Его шаги были бесшумными, когда он сошёл со своей лодки и направился прямо к Алисе.

Вся команда застыла. Луффи стиснул кулаки, готовый броситься в бой. Санджи закурил вторую сигарету подряд. Но Михоук проигнорировал их всех. Он остановился в двух шагах от неё.

— Подними голову, — сказал он не приказом, а скорее… наставлением.

Алиса, сердце которого колотилось как сумасшедшее, повиновалась. Она встретилась с ним взглядом, и в его золотых глубинах увидела не угрозу, а странную, древнюю печаль.

— Твои глаза, — произнёс Михоук. — Глаза цвета бурого моря перед штормом. И этот изгиб брови, когда ты сконцентрирована… Сильвия.

Имя, произнесённое этим ледяным голосом, прозвучало как гром. Алиса ахнула, отступив на шаг.
— Вы… вы знали мою мать?
— Мы были… — он сделал едва заметную паузу, подбирая слово, — союзниками. В редких случаях. Друзьями — в ещё более редких. Она была одним из немногих, кто мог заставить Рейли терять хладнокровие. И одним из ещё более немногих, кто мог парировать мой удар и рассмеяться мне в лицо.

Он повернулся и жестом подозвал одного из своих призрачных слуг с лодки-гроба. Тот принёс длинный, узкий футляр из тёмного дерева, украшенный инкрустацией в виде морских волн. Михоук взял его и протянул Алисе.

— Она оставила это у меня на хранение. Перед тем как… отправиться в своё последнее плавание. Сказала: «Если у меня будет дочь, отдай, когда она будет готова нести наследие моря». Твой дед, — в голосе Михоука впервые прозвучало презрение, — думал, что спрячет тебя на берегу. Он не понимает, что море в крови не спрячешь.

Дрожащими руками Алиса открыла застёжки. Внутри, на бархатной подушке, лежала катана. Её цуба была выполнена в виде стилизованного компаса, клингонского компаса, а рукоять обмотана тёмно-синей кожей ската. Лезвие, даже в ножнах, дышало холодной, острой силой. Это было оружие не просто мастера, а легенды.

— «Прилив», — сказал Михоук, глядя на клинок. — Она назвала его так. Говорила, что её сила, как прилив — неизбежна, неостановима и возвращается снова и снова, сколько бы её не отбрасывали.

Алиса коснулась рукояти. И почувствовала… эхо. Слабый, далёкий отзвук безудержного смеха, запах соли и табака, ощущение абсолютной свободы. Слёзы навернулись на её глаза, но она их смахнула.

— Почему сейчас? — спросила она, и её голос звучал хрипло. — Почему вы отдаёте его мне сейчас?

Михоук посмотрел на поверженного, но не сломленного Зоро, на беснующегося от ярости Луффи, на всю эту странную, пеструю команду.
— Потому что ты наконец встала на свой путь. Не путь мести, который видел в тебе старик Сенгоку. А её путь. — Он сделал паузу, и его следующий удар был точнее и страшнее любого удара клинком. — И потому что она просила меня передать тебе ещё кое-что. Правду.

Он подошёл ещё ближе, и его следующий шёпот был предназначен только для её ушей.
— У тебя есть старший брат. Сын Сильвии и Рейли, рождённый за несколько лет до тебя. Когда дела у Роджера стали… опасными, они отправили его на попечение верного человека. Твоя мать считала, что так будет безопаснее. Он плавает под другим флагом сейчас. В команде «рыжеволосого» Шанкса.

Мир вокруг Алисы поплыл. Брат. Старший брат. Кровь от крови. Ещё один кусочек её огромной, разбросанной по морям семьи.
— Его имя… — выдохнула она.
— Это он должен сказать тебе сам, когда придёт время, — строго пресёк Михоук. — Мне было поручено передать тебе клинок и знание о его существовании. Всё остальное — между вами и морем.

Он отступил, его миссия, казалось, была выполнена. Он бросил последний взгляд на Зоро.
— Стремись к вершине, юнец. И защищай её, — кивнул он в сторону Алисы. — На ней лежит тень великих, и это привлекает не только таких старых знакомых, как я.

С этими словами Драккула Михоук вернулся на свою лодку-гроб. И так же бесшумно, как появился, исчез в морской дымке, оставив после себя тяжелораненого мечника, потрясённую девушку с новым мечом в руках и правдой, разрывающей сердце, и команду, застывшую в немом шоке.

Алиса упала на колени, обхватив футляр с «Приливом». Слёзы, наконец, хлынули потоком — по матери, которую она почти не помнила, по брату, которого никогда не знала, по деду, который всё скрыл, и по отцу, которого ещё предстояло найти.

Рука в окровавленной повязке грубо легла ей на голову. Зоро, превозмогая боль, стоял рядом.
— Вставай, — хрипло сказал он. — Плакать будешь потом. Сначала… нужно выжить. Чтобы всё это узнать самолично.

Он был прав. Море было безжалостным. Но оно только что принесло ей часть её прошлого. И указало на ещё одну цель в будущем. Она крепче сжала «Прилив». Теперь у неё было не одно, а два наследия, которые нужно было понести. И команда, которая, как оказалось, уже стала семьей, чтобы помочь ей в этом.