10 глава

***

Алан сидел в гостиной, откинув голову на спинку кресла и глядя в темный потолок. Его вспыльчивость окончательно выгорела, оставив после себя странное, лихорадочное оцепенение. Перед глазами, как наваждение, стоял образ Малики в той черной домашней одежде.
Ему становилось не по себе от того, насколько ослепительно красивой она была в этом минимализме. Черный трикотаж майки, облепивший её тело, делал её кожу почти светящейся, а идеальные линии талии и хрупких плеч казались Алану чем-то запредельным. Он привык видеть её в тяжелых свадебных нарядах или бесформенном пальто, но эта простая одежда обнажила её истинную грацию. Его пробирал холод от осознания того, что эта совершенная, точеная красота теперь неподвижна.

Он вспоминал, как шорты открывали её белые, мраморные ноги, и у него перехватывало дыхание от этой болезненной эстетики. Она выглядела не как больная, а как застывшее божество, и Алану было не по себе от того, как сильно его тянуло к ней именно сейчас, когда она была максимально беззащитна и презирала его.

Внезапно поток этих темных, восхищенных мыслей прервал сухой укол реальности. Алан резко выпрямился в кресле, нахмурившись.

"А ела ли она сегодня?"

Он вспомнил, как медсестры суетились с лекарствами и мазями, как они обсуждали её подавленное состояние, но он не видел в их руках подноса с едой. Малика была слишком гордой, чтобы просить, и слишком разбитой, чтобы чувствовать голод.

Алан стоял перед разделочной доской, чувствуя себя абсолютно не в своей тарелке. На кухне кавказского дома мужчина — гость, но сейчас обстоятельства вынудили его стать хозяином положения. Он пытался нарезать овощи, как видел когда-то со стороны, но тяжелый нож в его руке казался слишком неповоротливым инструментом для такой тонкой работы.
Мысли о Малике не отпускали. Всего два дня брака. Он не знал даже её любимого цвета, не говоря уже о вкусовых предпочтениях.

В памяти всплывал лишь её силуэт.
Очередной резкий взмах ножа оказался роковым. Сталь соскользнула с твердой моркови и глубоко вошла в указательный палец.

— Черт... — сквозь зубы процедил Алан, резко отдернув руку.