14 глава

***

Утро следующего дня в доме Алиевых началось не с тишины, а с решительных шагов. Алан сдержал свою клятву: еще до рассвета он поднял на ноги лучших специалистов, и к девяти утра в комнату Малики вошла опытная медсестра-реабилитолог с набором специальных масел и медицинских стимуляторов. Алан стоял в дверях, не заходя внутрь, но и не уходя. Он сменил деловой костюм на простую черную футболку, которая обтягивала его мощные плечи, а на его лице застыло выражение суровой сосредоточенности. Он наблюдал.

Медсестра осторожно откинула легкое одеяло. Малика лежала неподвижно, её лицо было бледным и безучастным, но взгляд — по-прежнему упрямым. На ней были те самые домашние шорты, открывающие её неподвижные ноги.

— Начнем, деточка, — мягко произнесла женщина, разогревая в ладонях масло.

Массаж начался с интенсивных, разогревающих движений. Медсестра методично прорабатывала каждую мышцу, каждый нервный узел, вкладывая в это силу.  Малика закусила губу, глядя в потолок. Она не чувствовала боли, и именно это было самым страшным — ощущать прикосновения рук, но не чувствовать тепла собственной кожи. Алан не сводил глаз с её лица. Он видел, как она напряжена, как тонкая майка прилипает к её телу от выступившей испарины.

— Сейчас будет немного неприятно, я воспользуюсь стимулятором, — предупредила медсестра, доставая прибор с тонкими электродами.

Когда первые разряды тока коснулись кожи, Малика резко вдохнула. Её пальцы впились в простыни. Алан сделал непроизвольный шаг вперед, его кулаки сжались. Он видел, как по её икрам прошла едва заметная, микроскопическая дрожь — первый, призрачный ответ нервных окончаний.

— Есть! — тихо, но торжествующе шепнула медсестра.

— Реакция есть Алан!

Малика зажмурилась, и из-под её ресниц скатилась слеза, которую она тут же попыталась скрыть. Это была не слеза слабости, а первый проблеск той самой борьбы, к которой он её призывал. После того как медсестра закончила процедуру и, собрав вещи, тихо покинула комнату, воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Алан всё так же стоял в дверном проеме. Он видел, как Малика тяжело дышит, как её грудь под тонкой майкой поднимается и опускается в рваном ритме. Эта процедура измотала её сильнее, чем любая физическая нагрузка.

Он медленно вошел в комнату. Теперь он не казался ей угрожающим — скорее, он был похож на тень, которая неотступно следует за ней. Алан подошел к кровати и сел на край, на то самое место, где сидел вчера, когда давал клятву.