ОБНИМИ СИРА РЭДЖИНАЛЬДА
Амира
— Да почему нельзя поменять партнера?! — обреченно выдохнула Наоми, плюхнувшись на стул напротив меня. Ее волосы были растрепаны. — Эта девушка просто невыносимая зануда, Амира! Элла — настоящая, мать ее, перфекционистка! То кисть не на своем месте, то краска смешалась с другой, то мольберт стоит неровно, под каким-то там микроскопическим углом! Я скоро сойду с ума, клянусь!
Я сидела в шумной столовой академии, прижимая ладони к губам, чтобы сдержать предательский смех. Наоми была так колоритна в своем отчаянии, рассказывая о своем партнере по проекту. Мне стало ее безумно жаль, но одновременно это было так... жизненно.
— Неужели мне тоже через такое предстоит пройти? — с тревогой спросила Хлоя, которая была значительно младше нас и пока избегала таких «прелестей» жизни. Ее круглые глаза были полны неподдельного ужаса.
— Может быть, тебе достанется хороший партнер, — ответила я, стараясь придать своему голосу максимально успокаивающие нотки. Сквозь смех у меня пробилась искренняя улыбка.
— А можно мне сразу богатого и красивого? — мечтательно протянула Хлоя, закатывая глаза. Это, конечно, не всерьез. Многим со стороны могло бы показаться, что она меркантильная охотница за кошельками, но для нас это была одна из наших глупых, добрых шуток. Она всегда мечтала о сказке, а мы посмеивались над ней, зная, что в душе она самый добрый человек на свете.
Но моя улыбка мгновенно сползла с лица. Тень, огромная и угловатая, упала на наш стол, а потом перед нами возник он.
Ходячая депрессия. Майкл.
Он смотрел сверху вниз, прямо на меня, словно каменный истукан. Его голубые глаза были тяжелыми, и я чувствовала их на себе, как физическое давление.
Я игнорировала его несколько дней. Три дня подряд я делала вид, что его не существует. В коридорах, на лекциях, в библиотеке — куда бы я ни шла, я ощущала его взгляд, но упорно смотрела сквозь него. Потому что мне было очень обидно. Нет, не так. Мне было очень-очень обидно, что он в нашу глупую, но личную игру «давай понервируем друг друга» добавил совершенно чужих, посторонних людей. Это было подло. Он подставил меня перед профессором Стерлингом, выставив меня в таком свете, будто я ему угрожаю! Я, маленький одуванчик, который и мухи не обидит, угрожаю человеку? Да он сам на две головы выше меня! Какая-то нелепая, абсурдная ситуация.
А еще мне было... больно.