АНАТОМИЯ ЦВЕТА
— Синий, серый, угольный. Угольный, серый, синий, — проскрежетал Стерлинг над моим ухом. Его голос, похожий на шелест сухих листьев, заставил нескольких студентов поблизости обернуться. — Майкл, у меня уже физически рябит в глазах от твоей палитры. Твоему небу нужен свет. Не просто еще один оттенок грязи, а тепло. Настоящее, вибрирующее тепло. Добавь в этот туман хотя бы намек на теплый кадмий. Твоей картине нужен просвет, иначе это не искусство, а эскиз для надгробия.
— В жизни не всегда есть просветы, профессор, — равнодушно отозвался я, даже не замедлив движение руки. Мой голос звучал плоско. Безразлично. Так же, как выглядел мой холст.
Стерлинг тяжело, со свистом вздохнул и раздраженно потер лоб, оставив на коже новый грязный след от угля.
— Господи, как же я устал, — проворчал он, качая головой и глядя на меня со смесью злости и бессилия. — Я трачу половину своих сил на то, чтобы заставить одну упрямую впустить в её приторно-сладкие картины хоть каплю холода и тени. А вторую половину дня я бьюсь головой о твою бетонную стену, пытаясь выдавить из тебя хотя бы грамм яркости! Вы двое просто издеваетесь над моим чувством. Один задыхается в сахаре, второй — добровольно тонет в болоте.
Я промолчал. Мне было откровенно плевать на его упреки и на какую-то безымянную девчонку, которая «задыхалась в сахаре». В моем мире не было места для чужих проблем.
В этот момент тяжелая дубовая дверь мастерской со скрипом отворилась, и в класс вошел ректор Вэнс. Его идеально уложенная седина и золотые очки в тонкой оправе резко контрастировали с нашей рабочей, пропахшей краской атмосферой. На его лице играла та самая вежливая, снисходительная улыбка, от которой меня всегда подташнивало.
Стерлинг жестом приказал всем отвлечься от работы. Студенты отложили кисти, в мастерской повисла напряженная тишина.
— Добрый день, молодые люди, — мягко произнес Вэнс, прохаживаясь перед рядами мольбертов и останавливаясь рядом со Стерлингом. — Мы с профессором пришли, чтобы объявить вам о начале важного промежуточного проекта. Кафедра утвердила новую программу. Мы называем этот проект «Слияние».
Я внутренне поморщился. Название не предвещало ничего хорошего.