глава 5

Утро следующего дня встретило Кер-Морвен густым туманом. Казалось, море за ночь поднялось к самым окнам усадьбы и теперь медленно блуждало между утесами, окутывая серебристой дымкой древние каменные стены. Я проснулась раньше обычного. Сон мой был тревожен и неглубок, а мысли, едва я открыла глаза, вновь вернулись к вчерашнему разговору с Кристианом.

Я долго лежала неподвижно, вслушиваясь в мерное биение дождевых капель о стекло. В такую погоду поместье всегда казалось мне особенно одиноким. Мир за его пределами исчезал, растворяясь в белесом мареве, и Кер-Морвен превращался в крошечный остров, затерянный среди бесконечной сырости и молчания. Иногда мне чудилось, что мы вовсе не живем здесь, а медленно угасаем, подобно огню свечи, запертому под стеклянным колпаком.

После завтрака Марлен сообщила, что месье Шарль ожидает меня в библиотеке.

При одном упоминании его имени я почувствовала, как сердце мое отчего-то забилось быстрее. Мне стало досадно на саму себя. Разве не давала я себе слово перестать искать скрытый смысл в каждом его взгляде? Разве не убеждала себя, что все происходящее — лишь плод моего беспокойного воображения?

«Сегодня все будет иначе», — решила я, спускаясь по широкой лестнице. — «Это всего лишь урок. Ничего более.»

Библиотека, как и всегда, встретила меня запахом старой кожи, древесины и слегка отсыревшей бумаги. Высокие окна были затянуты дождем, отчего дневной свет казался необычайно тусклым. Шарль уже ждал меня у письменного стола. Перед ним лежали раскрытые книги, аккуратно разложенные листы бумаги и небольшой словарь.

— Доброе утро, мадемуазель Катрин, — произнес он, поднимаясь.

— Доброе утро, месье.

Он улыбнулся едва заметно.

— Сегодня мы попробуем читать без перевода.

— Боюсь, вы слишком высокого мнения о моих способностях.

— Напротив. Я редко ошибаюсь в людях.

Последняя фраза заставила меня смутиться сильнее, чем все комплименты, которые мне когда-либо доводилось слышать. Чтобы скрыть неловкость, я поспешила открыть учебник.