[7]

Пете удаётся так и не разлучаться с Лизой до самого конца тура. Это, на его взгляд, очень долго: для людей, которые начали отношения в неопределённом статусе пробника, они держатся более чем отлично.

Лиза захватывает Петины планы каждый вечер – впрочем, было бы что захватывать, там изо дня в день один только белый лист, одна лишь пустота, выжидающая, когда девушка вновь придёт, чтобы наполнить её. Лиза остаётся на каждую ночь – и, чёрт, эти ночи одна горячее другой, и Петя искренне полагает, что готов выматываться на этом ночном марафоне бесконечно. Лиза рядом каждое утро – иногда она будит Петю ласковыми дразнящими прикосновениями, иногда Пете удаётся проснуться первым, и тогда он просто смотрит на её прекрасное лицо, на разметавшиеся по подушке тёмные локоны, на чуть приоткрытые во сне розовые губы, и наслаждается пониманием того, что это самая желанная на свете девушка рядом и совсем не пытается сбегать. В перерывах между тренировками Лиза любит покупать сильно разбавленный молоком кофе и всё время уточняет, принести ли что-нибудь и Пете. Петя старается не злоупотреблять её предложениями – тем более, что потом ей не впихнуть обратно деньги за кофе, она отказывается и уверяет, что в отношениях нечего считать такие мелочи, – но иногда он всё же позволяет себе что-нибудь попросить. Тогда Лиза возвращается на тренировку с двумя стаканами и вся светится, как будто сделала что-то очень важное.

С ней хорошо. И жаль, что это "хорошо" не может длиться бесконечно вместе с туром, что в конце концов им приходится выйти из этого комфортного цикла. Дальше у Пети следующее шоу – а Лиза в нём не задействована, и когда она это осознаёт, на её лицо набегают мрачные, почти грозовые тени.

– Блин. А я уже так привыкла всё время с тобой, что уже и не представляю себе, как теперь без тебя, – растерянно говорит она. И как будто воспринимает всё слишком мрачно для небольшой разлуки на время тура. Петя старается её успокоить.

– Ну что ты! Тур же небольшой. Я бы даже сказал, маленький. Скоро закончится, и я опять буду рядом, – обещает он. И даже разрешает себе на мгновение представить это сладкое "опять": может быть, они с Лизой после этого даже съедутся. Да, звучит слишком быстро – но с другой стороны, у них с Лизой всё получается быстро, и пока ничего плохого в этом нет, так почему здесь должно быть исключение? Петя разрешает себе осторожную сладкую фантазию.

Лиза его оптимизма упрямо не разделяет.

– Ну. Это ты сейчас говоришь, что всё так легко и пройдёт так быстро. А потом мы разъедемся, и ты почувствуешь, что на самом деле это очень долго. Что быстро начинает хотеться на стенку лезть от одиночества, – заявляет она. Впрочем, почти тут же она смотрит на откровенно недоумевающего Петю и сбавляет обороты: – А может, не почувствуешь. Может, это одна я тут драматизирую и накручиваю. Короче, в любом случае: мне будет тебя очень не хватать, так и знай.

– Я к тебе обязательно вернусь, – заверяет её Петя. – Вот шоу закончится, и я снова буду весь твой. – Он, правда, не вполне уверен, что знает, как это реализовать без проблем. Но полагает, что наверняка придумает что-нибудь, если Лиза продолжит волноваться.

А она ведь необъяснимо волнуется. Хотя Петины заверения вроде как принимает, соглашается с ними и дальше эту тему не поднимает. Но в последний вечер она как-то особенно жадно льнёт к Пете, словно пытается из каждой секунды выжать максимум, надышаться близостью впрок. Она явно чего-то опасается, и Петя не понимает, чего именно – но не выпытывать же из Лизы силой, если сама она говорить пока не хочет? Поэтому он старается погасить её волнение своей заботой, отзывчиво ласкает Лизу каждый раз, когда она начинает снова льнуть к нему, и между поцелуями сбивчиво обещает ей, что всё будет хорошо.

Он старается игнорировать неуютного червячка сомнения, который уже умудрился просочиться между рёбер и уже потихоньку грызёт изнутри.

Но поначалу как будто всё идёт неплохо. Уже не идеально, не так, как было в эти первые, совершенно розовые недели, но неплохо. Да, Лиза часто пишет Пете, уверяет, что скучает по нему и по звуку его голоса, просит чаще звонить ей. Петя послушно отзванивается, а когда не может – строчит ответные сообщения и скидывает какие-никакие фотки. Ему не в тягость, а Лизу это, кажется, успокаивает.

Потом на один из спектаклей Лиза всё-таки приезжает. Она умудряется выхватить билет в первый ряд, и Пете приходится делать над собой усилия, чтобы не отвлекаться на неё, вызывающе близкую, по поводу и без – хорошо хоть, здесь у него роль небольшая, фатально накосячить сложно.

– Ты бы хоть предупредила, – мягко ворчит Петя, когда встречается с девушкой после шоу.

Лиза очаровательно виноватится.

– Прости. Мне просто очень тебя не хватало и я очень хотела снова тебя увидеть, – признаётся она, опуская глаза. Но тут же снова вскидывает заискрившийся взгляд: – Есть планы на вечер?

Петю начинает немного смущать её горячность. Но отказать Лизе он, конечно, опять не может.

Они проводят вместе всю ночь, и Петя чувствует себя так, словно на нём остаются выжженными жадные объятия Лизы и её жаркие поцелуи, и можно лишь приблизительно сказать, что ему кое-как удалось выспаться. Но он не жалеет: доспать можно и в самолёте, а то, какой умиротворённой, спокойной, счастливой выглядит Лиза с утра, того стоило. Более чем.

Но дальше у них снова разрыв, ещё дольше первого: последовать за Петей в туре Лиза уже не может, у неё свои выступления в других городах, и им опять остаются только переписки да звонки. Лиза снова жадничает в них так же, как и прежде, но с какого-то момента Петю начинает царапать смутным чувством неправильности. Ему кажется, что что-то изменилось, что-то важное, но он никак не поймёт, что именно, и Лиза, само собой, никаких подсказок не даёт.

Ответ неожиданно приходит со стороны. Кое-кто из ребят, из тех, кто в курсе отношений между Петей и Лизой, однажды вечером присылает встревоженное вопросительное сообщение, зачем-то дознаётся, всё ли хорошо, не поссорились ли. И следом скидывает фото – которые немедленно снимают вопросы "почему" и "зачем", но вместо них тут же появляется с десяток новых.

На этих фото Лиза уходит из отеля с каким-то парнем. Садится к нему в машину. Как будто уходит точно так же, как и тогда, в тот раз, когда Петя видел её своими глазами. И даже чудится, что и рука незнакомца у неё на талии лежит точно так же, вызывающе собственнически.

Это... то, о чём Петя думает?

Нет. Не может быть.

Он отчаянно не хочет верить – Лиза казалась такой искренней, так уверяла, что будет скучать, так горячо обнимала. Но встревоженный тон вопросов, с которыми приходят фото, почти не оставляет сомнений: видимо, так уходила и в этот раз, и прикасался к ней новый незнакомец так же – будто раздевать готовился.

Но почему? Зачем? Что изменилось, пока Пети не было рядом? Да, Лиза говорила, что для неё разлука будет ощущаться долгой – но неужели долгой настолько, что ей нужно развеяться на случайных свиданиях? Чем настойчивее Петя думает об этом, тем сильнее сердце к горлу подкатывает комком, так, что продышаться с трудом получается.

Он всё-таки пересылает Лизе эти фото, не уточняя, правда, от кого их получил, и спрашивает так же, как и в прошлый раз: твой знакомый? Лиза читает, но не отвечает. Это похоже на удар под дых, на финальный росчерк, делающий ситуацию окончательно ясной.

Чёрт.

Лиза, ну как же ты могла.