[5]

Слишком стремительное развитие событий пьянит сильнее вина и может быть, даже ведёт к парочке ошибок, – но это всё равно, Петя сейчас не может, да и не хочет ничего ему противопоставить. Ему самым преступным образом нравится то, как Лиза наконец-то решительно идёт навстречу, и оттолкнуть её он попросту не в силах.

Вечер они заканчивают в Петином номере в отеле. Вернее, называть это "концом" не вполне верно – это полноценное продолжение, яркое и горячее. Наедине Лиза льнёт к нему ещё откровеннее и жарче, прикасается уже совсем без стеснения – Петя отвечает ей тем же. И её платье очень быстро летит на пол: без него Лиза ещё красивее.

Петя берёт её, крепко прижав к одеялу, всё ещё отчасти оставаясь в плену навязчивого только бы не ускользнула, наслаждается Лизиной чарующей наготой, нежным жаром её тела. Лиза, кажется, совсем не против лёгкой грубости. Она ничем не даёт понять, что ей больно или хотя бы неприятно, отзывчиво выгибается под настойчивыми прикосновениями и звучно стонет, лаская слух. Петя напрочь растворяется в близости с ней. Быть может, это глупо, ведь Лиза так ничего ему толком и не пообещала, просто позволила провести с ней вечер, – но Петя уже чувствует себя счастливым и уже безоглядно верит в лучшее.

– Хорошо, – сладко говорит Лиза, когда они вытягиваются рядом друг с другом на одеяле, слегка взмокшие и немного утомлённые после любви. Ну, Петя предпочитает называть это любовью. Ему тоже кажется, что было хорошо, и он рассчитывает, что это повлияет на решение Лизы, убедит её остаться в этих отношениях. Хотя отношений, по сути, пока нет, есть пробный период.

– Я старался, – честно говорит Петя. Он, конечно, имеет в виду вечер в целом, а не только физическую близость сейчас, но Лиза, если судить по её лукавой улыбке, воспринимает его слова иначе.

– О, я заметила, – игриво соглашается она. Её ладонь касается Петиного плеча, но надолго там не задерживается, начинает скользить вниз, вырисовывая ласкающие узоры. Петя даже дыхание немного задерживает, смакуя сладкие прикосновения. Лиза гладит его грудные мышцы, потом обводит пальчиком сосок и с теми же игривыми интонациями сообщает: – Нравишься ты мне, Петь.

По её голосу совершенно не понять, насколько этому заявлению следует верить.

– Правда? – машинально уточняет Петя. Хотя нервы внутри него так и голосят: нет, молчи, не спрашивай, не порти момент!

– Правда, – подтверждает Лиза. Её интонации становятся чуть спокойнее, а вот пальцы всё так же продолжают скользить по Петиному телу, дразняще трогают и сдержанности не добавляют. – Мне кажется, ты очень надёжный. Всё с тобой какое-то уверенное, твёрдое, на века как будто. Ты меня этим покупаешь всю, с потрохами. И я всё сильнее верю, что у нас и правда что-то получится.

Петю и самого оказывается точно так же легко купить, как выражается Лиза, "с потрохами". Он слушает её незатейливое признание и млеет, и каждому слову верит безоглядно. Ему приятно, что теперь девушка наконец рассматривает его полностью всерьёз, и каждое слово, каждый жест воспринимаются теперь очень весомыми, а то, как ладонь Лизы продолжает скользить по его телу, особенно будоражит.

– Если ты продолжишь так меня трогать, я снова начну к тебе приставать, – на всякий случай предупреждает Петя.

Лиза отвечает ярчайшей улыбкой:

– А что, разве по мне не видно, что я старательно нарываюсь?

После такого заявления оторваться от неё тем более невозможно. Петя берёт её ещё раз, удерживает за щиколотки, когда поднимает её ноги к своим плечам. Её доверчиво распахнутая нагота остаётся словно бы выжженной у него под веками, и голову кружит то, как самозабвенно Лиза отдаётся, какая блаженная улыбка вспыхивает у неё на лице в момент наивысшего наслаждения. Петя приникает к Лизе, слегка вымотанный и безнадёжно пьяный от любви, крепко обнимает её и шепчет во влажный изгиб светлой шеи:

– Я тебя люблю.

Лиза расчёсывает пальцами его волосы – отрастить их уже стоило хотя бы ради этих нежнейших прикосновений.

– Ты просто прелесть, – сообщает она Пете. И задумчиво добавляет: – Если бы можно было выбрать один вечер, чтобы в нём остаться, я бы выбрала этот. Всё идеально. Давно у меня так не было. Может быть, даже никогда.

– Ты бы от меня устала, если бы каждый вечер был таким, – мягко предупреждает Петя. У него в груди что-то уязвимо трескается от Лизиного признания, но он старается не подавать виду, не превращаться в сентиментальную размазню, оставаться всем тем, что Лизе так понравилось.

– Вот ещё. Это ты бы от меня устал, – парирует Лиза. На несколько мгновений её ответ ощущается странно невесёлым, как будто бы горчащим. Но потом Лиза обхватывает Петино лицо ладонями, и тянет Петю к себе, чтобы поцеловать в губы, и странная горчинка быстро забывается за тёплой лаской.

Какое-то время они продолжают неспешно ласкаться, затягивать и затягивать приятные обоим объятия. Петя затрудняется сказать, сколько времени это длится: конечно, в такие минуты он и не думает считать, бесконечно увлечённый тянущейся к нему девушкой. Зато в какой-то момент он замечает, что Лиза трогает себя одновременно с тем, как целует его. Это обжигает чем-то похожим на ревность, и снова возбуждённо пускает пульс вскачь, и Петя обхватывает Лизу за бёдра, тянет на себя, заставляет опуститься сверху. Впрочем, Лиза не то чтобы сопротивляется. Она охотно седлает его бёдра, раскачивается на нём, задыхаясь сладкими стонами, и снова сливаться с ней воедино, снова безгранично осязать её нежную наготу – идеально. Да. Он понимает, о чём говорила Лиза. Идеально.

Потом он снова шепчет ей нежности про любовь, и их волосы смешиваются на подушке, так, что и не видно совсем, где чьи, и Лиза просит разрешения остаться до утра.

И не придумано ещё такой вселенной, в которой Петя смог бы ответить отказом.