[4]

Плана у Пети нет, так что приходится импровизировать.

Перво-наперво он объявляет Лизе, что приглашает её в ресторан. Это выигрывает ему немного времени: пока девушка собирается и прихорашивается, Петя успевает прошерстить карту окрестностей и понять, куда здесь можно сходить.

Было бы очень неловко, если бы ему не удалось найти ничего приличного. Но он, по счастью, довольно быстро натыкается на ресторан с очень хорошими отзывами и даже успевает позвонить туда и забронировать столик. На этом, кажется, можно относительно выдохнуть. Организационно как будто всё сошлось, из-за организационных моментов свидание теперь точно не сорвётся. Остаётся лишь провести его так, чтобы оно не закончилось преждевременно, а наоборот, открыло путь к продолжению намечающихся отношений. На следующий уровень, если можно так сказать.

Слова "я на тебя понадеялась" жгут мозг изнутри, и Петя очень хочет Лизу не подвести, оправдать её ожидания. Какие бы "проблемы" там ни вскрылись – это наверняка всё решаемо, нужно только постараться как следует.

Он вызывает такси, у отеля помогает Лизе сесть в машину, а у ресторана – выйти из машины. Даже за плотным зимним пуховиком угадывается, что к свиданию Лиза подготовилась как будто даже не на сто, а на все двести процентов. По её откровенно светящемуся лицу чувствуется, что она сама ощущает себя сейчас красивой. А в ресторане, когда она наконец скидывает пуховик, в её красоте немедленно убеждается и Петя. Лизе очень идёт платье, ловко обхватывающее её талию, и приобнажённое плечо притягивает взгляд словно магнит, и Петю уже начинает плавить, а ведь это лишь малая часть её образа. Сегодня она выглядит совершенной как никогда. Такой, что хочется обнять её крепче крепкого, врасти в неё рёбрами и венами и никогда в жизни больше не отпускать.

– Ты опять смотришь, – кокетливо замечает Лиза, пока их ведут к столику, и игриво стреляет в Петю глазами.

– Смотрю. Во все глаза, – соглашается Петя. И не видит в этом ничего неестественного или предосудительного: как можно не смотреть на Лизу, когда она такая? – Разве ты против?

– Наоборот. Я всецело "за", – отвечает Лиза. И подмигивает.

Петя пока ещё в том воспалённо-розовом состоянии, когда рядом с Лизой ему интересно всё. Как она перелистывает меню, как водит пальцем по строчкам, как шутливо жалуется, что в меню "слишком много интересного сразу" и всё попробовать никак не получится. Как забавно хмурит брови в несерьёзных, очаровательных муках выбора. Петя предлагает ей скооперироваться, самому выбрать что-нибудь из того, что заинтересовало её, чтобы у неё была возможность попробовать больше, – и получает в ответ такую ослепительную улыбку, что даже голова немного кружится.

Но после того, как они успешно разбираются с заказом, Лиза неожиданно собирается... куда-то. Ну, можно предположить, куда.

– Я отлучусь ненадолго, ладно? – говорит она и чмокает Петю в щёку перед тем, как подняться. – Ты тут не скучай без меня, хорошо?

Пете всё-таки кажется, что её нет довольно долго – или просто это ему, распалённому её наконец полученной благосклонностью, каждая секунда в одиночестве кажется бесконечной. Но в любом случае, вещи Лизы остались за столиком, так что едва ли она решила сбежать. Нужно просто подождать её ещё немного, да и всё.

И наконец Лиза и впрямь возвращается. Она как будто выглядит странно слегка раскрасневшейся, а глаза блестят как-то по-особенному, и у Пети на языке даже начинают вертеться неуместные вопросы. Впрочем, это всё быстро проходит. Потому что Лиза вновь подсаживается к нему, тесно льнёт бедром к бедру без малейших попыток удержать хоть какую-нибудь дистанцию, и рядом с ней сразу же становится горячо. И Петя уступает, думает, что затрепетавшие в нём было вопросы в целом, наверное, и не важны.

– Я не слишком долго? – уточняет Лиза. А под столом её пальцы вдруг оказываются у Пети на колене, и от этого становится так горячо, что впору захлебнуться жаром.

Петя готов сказать ей, что её не было бесконечно долго. Что он каждую секунду считал дважды или трижды в нетерпеливом ожидании, и потому они сложились в какую-то астрономическую совершенно цифру. Но вместо этого он берёт себя в руки и сдержанно говорит: – Всё нормально. Впрочем, я бы дождался тебя в любом случае. Куда я денусь? Я же так этой встречи добивался.

Лиза щурит свои колдовские зелёные глаза, пронзает Петю взглядом, который, кажется, достаёт до самого сердца. И весь вечер так и остаётся очень близко, на грани фола. Иногда ей приходится чуть отодвинуться, остановить свои провоцирующие прикосновения, но как только она находит возможность, то немедленно придвигается обратно, снова касается пальцами Петиного колена и время от времени поднимает ладонь выше по внутренней стороне бедра.

– Я ужасно неприлично себя веду, да? – уточняет она в какой-то момент.

– Ужасно, – подтверждает Петя, который в шаге от того, чтобы запылать под её рукой, но вместе с тем он не хочет терять ни мгновения её ласки. – Но ты продолжай. Я не в претензии. Мне всё нравится.

Лиза тихонько, хулигански хихикает.

– Нет, на самом деле "ужасно" будет, если это выплывет наружу. Все блоги немедленно начнут писать, что я тебя грумила, – шутливо заявляет она.

– Мне двадцать три. Меня уже безнадёжно поздно грумить, – возражает Петя. – Но ты можешь попробовать.

Лиза обнимает его за плечи и жарко выдыхает ему в шею.

– Ох, если бы ты знал, сколько всего я хочу с тобой попробовать, – шепчет она. – Может быть, прямо сегодня и начнём?

Это неприлично для первого свидания, это как будто слишком быстро. Но Лизино дыхание горячо щекочет шею, и Петя обнимает её, гладит полуобнажённое плечо, дразняще тёплое и нежное под пальцами, и позволяет себя увлечь, и о приличиях быстро забывает.

– Конечно, – пылко соглашается он. – Конечно, попробуем.

Лиза целует его в губы над бокалом вина. Поцелуй кажется таким же терпким на вкус и тёмно-алым, как это вино. Петя боится сглазить, но ему кажется, что это начало большого счастья. Вслух он этого, само собой, не произносит, только старается быть с Лизой таким же ласковым, как и она с ним. И без раздумий откликается на её предложение продолжить вечер в другом месте.

Нет, он не позволит ей ускользнуть теперь, когда она так близко.