глава 36
Райден нёс Селест на руках, пробираясь сквозь частый колючий подлесок, который цеплялся за его мокрые штаны. Его шаги были тяжёлыми, но не от её веса — она была легка, как пушинка, — а от гнетущей тяжести, что сдавила ему грудь. Он чувствовал каждое напряжение в её теле, каждое прерывистое движение диафрагмы, когда она пыталась сдержать рыдания. Лес вокруг них был живым, дышащим существом: ветви стучали друг о друга под порывами холодного ветра, с листьев тяжело падали крупные капли, отдаваясь глухим стуком по капюшонам их плащей. Воздух был насыщен запахом влажной земли, прелой листвы и грозовой свежести — запахом мира, который давно похоронил его и забыл.
Селест чувствовала вину, острую и едкую, как желудочный сок. Она сгорала от стыда. Её ложь о своём местоположении, нелепая попытка уберечь его, обернулась часами мучительного ожидания, которые она провела, прижавшись спиной к холодному стволу старого дуба с вывихнутой лодыжкой. Она думала только о том, что его могут увидеть. Увидеть и понять, что он — призрак, которого воскресили лишь её отчаянные мысли. Весь мир считал Райдена мёртвым. Его имя было вычеркнуто из отчётов, его лицо стерто с фотографий, его прошлое сожжено дотла. Один её неосторожный взгляд, один случайный свидетель — и хрупкая крепость их уединения рухнет, навлекая на них тех, кто так тщательно искал все его следы, чтобы убедиться, что работа завершена.
— Райден... прости меня, — выдохнула она, уткнувшись лбом в его шею, в то единственное тёплое и безопасное место во всём этом ледяном мире. Её голос был слабым, разбитым, почти детским.
Он не ответил сразу. Его молчание было гуще и тяжелее, чем дождевые тучи над головой. Он лишь сильнее сжал её в своих объятиях, так что её кости затрещали, а плащ захрустел. Казалось, он пытался убедиться, что она действительно здесь, с ним, что она не испарится, не растает в этом ливне, как когда-то растаял он для всего остального мира.
— Прости? За что? За то, что соврала мне? — его голос прозвучал низко и хрипло, в нём не было гнева, лишь изматывающая, выворачивающая душу усталость. — А если бы я не нашёл тебя, Селест? А если бы я прошёл в ста метрах отсюда и не услышал бы твой зов? Что тогда?
Она закрыла веки, и по её щекам, горячим от стыда, покатились слёзы, смешиваясь с ледяными струйками дождя.
— Райден, ты прячешься, — прошептала она, пытаясь до него достучаться. — Все думают, что тебя нет в живых. Нельзя, чтобы тебя увидели. Один неверный шаг — и миф рухнет.