глава 5
Селест встала с места и раздражённо выдохнула. Весь день её преследовало тягучее, липкое чувство усталости, смешанное с не проходящей тревогой. Казалось, даже воздух в квартире застыл — неподвижный и душный. Она потянулась, чувствуя, как под толстой тканью толстовки заныла недавняя рана — тупое, неумолимое напоминание.
После настойчивого звонка в дверь Селест на мгновение замерла, прислушиваясь, а затем наклонилась к дверному глазку. Искажённая линзой картина показала знакомое, взволнованное лицо с большими, полными беспокойства глазами.
— Филина... — прошептала она себе под нос, и на губах появилась слабая улыбка. Селест повернула ключ и открыла дверь.
Порыв свежего, прохладного воздуха с лестничной площадки ворвался в квартиру, а следом за ним — сама Филина. Она выглядела как яркая тропическая птица, случайно залетевшая в серый мир Селест: цветной платок в волосах, блестящая куртка, улыбка во всё лицо.
— Я так соскучилась, Селест! — воскликнула подруга и, не дожидаясь приглашения, буквально впрыгнула в объятия, сжав её в крепких, почти медвежьих руках.
Селест широко, почти по-девчачьи, улыбнулась в ответ и обняла её. На секунду она позволила себе утонуть в этом тепле, в знакомом запахе духов Филины — сладковатом аромате персика и жасмина. Но в тот же миг, когда её мышцы напряглись в ответном движении, острая, жгучая боль пронзила рану. Непроизвольный, шипящий звук сорвался с её губ — не крик, а скорее тихий стон зверька, попавшего в капкан.
Филина отпрянула так резко, будто её оттолкнули. Улыбка мгновенно погасла, сменившись паникой.
— Селест? Что с тобой? — её голос дрогнул, пропитанный неподдельным беспокойством.
Селест, стиснув зубы, отошла вглубь комнаты. Ей было стыдно за эту внезапную слабость, за боль, которая делала её уязвимой. Она опустилась на диван, сгорбившись, и её пальцы машинально потянулись к подолу толстовки, будто пытаясь спрятать источник мучений.
Филина подошла медленно, осторожно — как к раненому животному. Присела рядом; пружина дивана мягко вздохнула под её весом. Тёплая рука легла Селест на плечо, большой палец ласково поглаживал напряжённую мышцу сквозь ткань.
— Что у тебя там? — спросила она тихо, почти шёпотом, глядя на то место, которое Селест инстинктивно прикрывала.
Молчание длилось минуту. Селест дышала глубоко, стараясь взять себя в руки. Затем, с каким-то фаталистическим спокойствием, взялась за край толстовки и медленно, будто снимая с себя кожу, стянула её вниз, обнажив верхнюю часть груди и плечо .