глава 6
За окном стоял вечер, а перед зеркалом — Филина. Последние лучи уходящего солнца цеплялись за горизонт, окрашивая небо в цвет увядшей розы и бросая в комнату длинные, ленивые тени. В их тающем свете её отражение в зеркале казалось призрачным, почти нереальным. Она ловко, почти на автомате, застёгивала молнию на своём коротком, обтягивающем платье розового цвета, одновременно пытаясь надеть каблук. Покачиваясь на одной ноге, она поймала свой собственный взгляд — уставший, с лёгкой примесью цинизма.
- С подругой не повезло, может, с парнем сегодня повезёт? — произнесла Филина вслух, пожимая плечами с горьковатой усмешкой. Слова повисли в тихом воздухе комнаты, никого не найдя, кроме неё самой. Её белокурые волосы, похожие на переливающийся шёлк, мягко упали на обнажённые плечи. А ноги — длинные, стройные, с безупречным изгибом икры — будто сами подписывали контракт с модельным агентством. Природа щедро наградила её внешностью, которая могла бы стать пропуском в мир глянца и подиумов.
К сожалению, моделью она не была. Она была танцовщицей. Разница между ними заключалась не только в зарплате, но и в восприятии. Одна — воплощение недосягаемого идеала, холодная статуя. Другая — живой, пульсирующий ритм, энергия, продаваемая за час на маленькой, липкой от пролитых напитков сцене. Эта мысль всегда немного отравляла ей предвкушение вечера.
Резким, почти театральным жестом она взяла со столика флакон духов и распылила их. Облако терпковато-сладкого аромата окутало её, словно щитом. Это был её доспех — пахнущий соблазном и уверенностью. Вдохнув глубже, Филина вышла из квартиры, громко хлопнув дверью, будто пытаясь оставить за ней все свои сомнения.
Лифт спустил её вниз с тихим гулом. Она вышла в прохладный подъезд и уже сделала первый шаг к свободе, как вдруг остановилась: прямо у входа стоял чёрный «Мерседес». Машина выглядела идеально — полированная, без единой царапины, она будто излучала холодную мощь и власть. По спине Филины пробежала лёгкая дрожь. Она вздохнула, собираясь обойти автомобиль, но в тот же миг передняя дверь бесшумно открылась, и из машины вышла Селест.
Филина инстинктивно сделала шаг назад, но было поздно.
— Садись в машину, — коротко бросила Селест. Её голос был ровным, низким, без намёка на просьбу. Это был приказ — спокойный, уверенный, обёрнутый в шелковую мягкость, но со стальным стержнем внутри.