Часть 18. Цена правосудия.
Лагерь. Ночь. Санчасть. В кабинете у врача. Авторская речь.
В этом кабинете всё было слепяще белым. Потолок с белой штукатуркой, стены, выложенные таким же белоснежным кафелем, им же пол. У самого входа стояла вешалка, где висела шапка-ушанка доктора, с Красной звездой, его же военный тулуп с погонами лейтенанта на плечах, да кожаным, толстым ремнём в петлях на талии. Около стены стояло два шкафа, один с огромным количеством медикаментов: обезбаливающие, жаропонижающие, разные ампулы, какие-то мешки. Другой с перевязочными материалами: резиновые жгуты, перекись водорода, хлоргексидин, бинты в пачках, вата в больших, розоватых упаковках, в них похожая на колбасу, пластыри и многое-многое другое. Остальной медицинский материал был в лазарете и в других кабинетах.
Посередине кабинета стоял стол, дубовый, массивный, на нём была лампа, похожая на гриб с зелёной шапочкой и позолоченной бронзовой ножкой. Она была единственным источником света на данный момент, ибо свет в кабинете был выключен. Стол завален бумагами. Диагнозы, истории болезни, пара личных дел, какие-то особые приказы...
За столом сидел сам доктор и что-то писал перьевой ручкой, переодически окуная её в чернильницу. Антон ходил по кабинету туда-сюда нервно, пытаясь дождаться хоть слова от медика.
—Ну? — Уже не в силах терпеть спросил Вишневецкий, вдруг остановившись посередине кабинета.
—Одно могу сказать точно. — Оторвавшись от бумаг произнёс мужчина в белом халате. —Это был глубокий обморок. Пульс был, Вы, товарищ подполковник, видимо не так его прощупали. Её душили, на шее одна тонкая борозда, точно не верёвкой, чем-то гораздо меньшим по размеру. Около неё, когда я осматривал её ещё на земле, был найден шнурок. Возможно душили им. Обморок наступил из-за того, что её, скажем так «не доделали», в мозг просто временно перестал поступать кислород, да ещё весь пережитый ужас, потому что её там, кажется, пытали! Вот Вам и привет. Обморок — всегда защитная реакция организма, когда мозг под воздействием внешних факторов решает отключиться, чтобы сберечь от смерти.
—Что скажете о том, какие увечия нанесены? — Антон был очень напряжён, это и понятно.
—Она там голая в процедурном лежит, может посмотрите? — Устало произнёс доктор.
—А вот это уже точно нет, спасибо. — Подполковник отказался без всяких раздумий.