Часть 6. Первая ночь.

Из кабинета я вышла подавленная и подбитая. Безвыходных ситуаций не бывает, я это знала, но сейчас моя уверенность в этом факте надломилась. Я не дурочка, понимаю всё, и как бы они вдвоём не крутились, не вертелись, не обходили истину, в любом случае мне было ясно, что смерть будет ждать однозначно, думаю, прямиком за ближайшим углом.

Как мне сказали, лагерь представляет из себя нечто по-настоящему интересное. Большой, раскинувшийся в горах и абсолютно секретный, где нас будут обучать понятиям дисциплины и беспрекословного послушания, направлять, как говорится, на путь истинный и готовить к чему-то грандиозному. Всё объяснили размыто, объяснением этот мутный рассказ язык-то не поворачивается назвать, но одно ясно — это не просто школа. Это что-то большее, совсем не то, что озвучили там, за белой деревянной дверью.

Мысли кружили в голове хоровод. Раньше я могла посмеяться над смертью, сказать, что не боюсь её, и даже жду, но когда осознала, насколько она близко, и по какому же тонкому лезвию я шагаю сейчас, то стало не по себе, и даже страшно. Состояние было непонятным.

На спине и плечах как будто лежал груз, было жутко, чувство, словно отовсюду веет неприятный ветерок. Затишье перед бурей, намёк на грядущую грозу, происшествие, трагедию! Казалось, ещё секунда — ноги перестанут держать, к холодному полу придавит тяжесть навалившихся скопом проблем. Бормотание смотрящего сзади доносилось до моих ушей отголосками.

—Лицом к стене! — Рявкнул он, когда мы подошли к двери камеры. Я встала. —Пошла. — Вошла.

Дверь за мной захлопнулась с грохотом. В камере тишина, а на полу огромные лужи крови. Это не напугало, но удивило. Быстро осмотрев всех, я не увидела тех мужчин. Пазл в голове сложился. От вида красных пятен и таких-же алых следов на чужих ботинках стало ещё хуже.

***

Вночь того же дня. 1943 год
Горная дорога через Джандурский хребет, Армения. От лица Юли.

Фургончик, в кузове которого нас везли, покачивался, переваливался с одного бока на другой. Старенький «Ларёк-15!», на ближайшие несколько часов наш милый друг, товарищ и перевозчик, был не самых больших размеров. Достаточно тесный, с неудобными скамьями внутри, на которых мы едва помещались всем скопом. В самом его конце находилась решетка, больше похожая на клетку в питомнике. А в ней двое солдат, общались о чем-то между собой.