27.

Когда экстрасенсы начали выставлять оценки за испытание Олега, я почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок. Каждая цифра была как приговор — не ему, а нам. Нашей общей истории, которая трещала по швам прямо сейчас, на глазах у всех.

Дмитрий Матвеев — 8.
— Слишком поверхностно. Ты не увидел главного. Наркотиками она увлекалась, но причина не эта. — прозвучал вердикт.
И в голове пронеслось: Вот видишь? Ты тоже можешь ошибаться. Твоя «правда» — не единственная.

Потом Александр Шепс — 10.
— Я согласен с твоим взглядом. Иногда всё проще, чем кажется.
Эта десятка обожгла меня. Проще? Тебе, Олег, всегда всё кажется простым.

Надежда — 9
— Есть рациональное зерно, но не хватило глубины
Рациональное зерно. В твоём цинизме, в твоём нежелании копать глубже, в твоём страхе заглянуть в глаза настоящей боли.

Марьяна — 10
— Олег молодец. Все четко, все рассказал и не придумал лишнего, как думают многие.

Не придумал лишнего... А я, выходит, придумала? Все мои чувства, вся моя интуиция — это просто «лишнее» для тебя?

И потом — будто луч света в этой кромешной тьме.
Виктория — 6
—Ты прошёл мимо сути. Не захотел увидеть чужую боль
Да. Именно. Не захотел. И это самое страшное.

Лина — 7
— Очень слабо. Пробежал по поверхности, не пытаясь докопаться
С каждой низкой оценкой, согласной с моим мнением, в груди разливалось горькое торжество и щемящая жалость. Я же была права. Права в споре... и проиграла в главном — в нас.

Константин — 8.
— Версия не выдерживает критики. Игнорирование очевидных фактов
Игнорирование... Да, это твоё лучшее умение, Олег. Игнорировать боль других. Игнорировать мои чувства. Игнорировать правду, если она неудобна.

Пока Марат, разговаривал по поводу оценок Влада Череватого, наш уголок был окружен ледяной тишиной. Олег молча стоял, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, но я знала — он видит только меня и нашу ссору.

— Надо было просто промолчать, — тихо, но так, чтобы я точно услышала, произнес он. — Твои фантазии только испортили всё.

Во мне всё сжалось.
— Фантазии? — я повернулась к нему, стараясь говорить так же тихо, но каждое слово было отточенным лезвием. — Это не фантазии, а правда, которую ты не хочешь видеть. Как всегда

Он коротко усмехнулся, не глядя на меня.

— Правда? Твоя правда удобна только тебе. Ты играешь в спасителя, но на самом деле просто хочешь выглядеть лучше других