Глава 3. Кровь на его губах

«Я думал, что проклятие — это вечность. Я ошибался. Проклятие — это встретить тебя и понять, что я готов всё потерять снова. В третий раз. В последний раз».

Хёнджин сидел в темноте.

Он не включал свет, когда вернулся в галерею. Не зажигал свечи, не раздвигал шторы. Просто опустился в кресло в самом углу своего кабинета, среди картин, которые никто не видел, и статуэток, которые никто не трогал, и позволил тьме поглотить себя.

Перед ним на низком столике стоял высокий стакан.

Тёмная, густая жидкость. Тёплая. Пахнет железом и жизнью.

Хёнджин смотрел на неё и видел другое. Видел глаза Минхо. Тот взгляд — испуганный, но жадный. Тот момент, когда их пальцы соприкоснулись, возвращая камеру. Холод его кожи против тепла человеческой руки.

— Зачем ты смотришь на меня? — прошептал Хёнджин в пустоту. — Зачем ты видишь?

Ответа не было. Только ветер бился в окна, только где-то внизу гудел город, равнодушный к страданиям древних тварей.

Он поднёс стакан к губам и сделал глоток.

Кровь — тёплая, густая, солоновато-сладкая — скользнула в горло. По телу разлилось привычное тепло, сила запульсировала в кончиках пальцев, печать на шее засветилась едва заметным алым. Он сделал ещё глоток. И ещё.

Алая жидкость потекла по подбородку, скатилась по идеальной линии челюсти, упала на белую рубашку тёмным пятном. Хёнджин не вытирал. Ему нравилось это чувство — быть грязным, быть настоящим, быть тем, кем он был на самом деле.

Тварь. Хищник. Чудовище.

Он закрыл глаза, и прошлое накрыло его с головой, как холодная вода горной реки.

---

...Тогда, триста лет назад, горы пахли иначе.

Сосны, чистый снег, запах дикого зверя и свободы. Он был духом-хранителем, младшим в своём клане, но сильным. Девять хвостов — знак чистой крови, знак древней силы. Он следил за перевалами, оберегал путников от лавин, отгонял злых духов от деревень. Люди приходили к подножию его горы, оставляли подношения — рис, фрукты, разноцветные ленточки — и молили о защите.

Он был счастлив. По-своему. По-лисьи.

Пока не встретил ЕГО.

Человека.

Художника.

Тот пришёл в горы, чтобы рисовать. У него были тонкие пальцы, перепачканные тушью, и глаза, в которых отражалось небо. Он не боялся темноты. Не боялся волков. Не боялся духов. Он просто сидел на камне часами и водил кистью по шёлку, пытаясь поймать красоту момента.

Хёнджин наблюдал за ним три дня. А на четвёртый — показался.