ГЛАВА 02. Если нет серебра - трудно стать человеком
Гуй Фэню платили мало, но на то, чтобы обеспечить себе на каждый день миску риса или лапши ему хватало, поэтому он и не жаловался. Первые две недели он пробовал найти себе ещё одну работу на остаток дня, но его поиски не увенчались успехом, потому он решил не бороться с судьбой. Если боги пожелали, чтобы он оставшуюся часть дня посвятил себе и своим заботам, то кто он такой, чтобы им противиться. Впрочем, с наступлением холодов он планировал более ответственно взяться за поиск второй работы, но, поскольку до осени было ещё далеко, Гуй Фэнь позволил себе об этом не думать.
Сейчас же, выйдя из квартала Мянь, он надеялся как можно быстрее забыть собственный позор. Дабы перед сном не вспоминать о случившемся и не мучить себя угрызениями совести, Гуй Фэнь решил, что нужно заполнить день новыми яркими воспоминаниями, и потому выбрал самую дальнюю дорогу до рынка. Как будто бы в угоду его затеи, сначала Гуй Фэнь стал свидетелем драки между двумя пьяницами, потом понаблюдал за выступлением акробатов на главной площади, а ближе к рынку увидел ссору между двумя жрицами любви, которые то ли не поделили пурпурную вуаль, то ли лопоухого учёного с глупой улыбкой.
Когда он оказался перед рыбной лавкой, из памяти Гуй Фэня почти что стёрлась картина поцелуя господина Бань Юя со скользкой чешуей полудохлой рыбы. Он улыбнулся и, покрепче обхватив ручку ведра, вошёл в лавку, но стоило ему увидеть хмурое лицо её владельца, как улыбка тут же сползла вниз.
— Завтра можешь не приходить, — сказал тот, когда Гуй Фэнь поставил ведро рядом с прилавком.
— Почему? — почувствовав, как земля ушла у него из-под ног, серьёзно спросил он.
— Ты уволен, — коротко ответили ему. — Не знаю, что там произошло, но господин Цун Ши передал письмецо, в котором говорилось, что с сегодняшнего дня ты у нас не работаешь. Если тебе что-то не нравится — обращайся прямо к нему!
— А деньги за отработанную неделю? — с трудом выговорил Гуй Фэнь.
— Тоже у него. А теперь уйди по-хорошему, некогда мне с тобой болтать!
Услышав такое, смесь возмущения, гнева и безысходности, словно раскалённая лава, начала течь у Гуй Фэня по венам вместо крови. Он хотел крикнуть, топнуть ногой и возмутиться настолько, насколько ему хватило бы сил, но как только он открыл рот, горло засаднило, и вместо слов Гуй Фэнь с трудом смог выговорить хриплое:
— Э-э-э-э.