41. Совы и змеи
Осенние лучи солнца жадно пробивались в окна. Они окрашивали небо в ярко оранжевый цвет. Чудесный закат. Сова Ванессы названная в честь греющего всех шара мирно ухала в клетки, её день только начинался. Она проснулась от шороха. Хозяйка торопливо сняла клетку с тумбочки и уносила её с собой, сейчас, миновав лестницы и восхищенные возгласы портретов Солнышко ждала возможность расправить крылья, а до этого оставалось совсем мизерное количество времени.
— Только тебе я могу рассказать, как мне страшно. — отвлеклась от письма Ванесса и аккуратно погладила рыжие перья. — От этого письма зависит моя жизнь, так что не потеряй!
Свет лился прямо на пергамент, чернила, из-за его тепла застывали мгновенно. Ванесса сидела на подоконнике опираясь на стену, еле помещалась в огромную раму окна. Никак не могла подобрать слова и кусала губы. Последнее время стала совсем трусихой, а Гниффиндорцы трусости не прощают. Выдохнула и поставила точку в конце строки.
Вам пишет Ванесса Бёрк...Вы уже видели меня раньше и знаете, как подругу Гарри, но дело в том, что вы не знаете всего, наверное...
Моя мать — Софи Мишель Маре, она с вами на этой фотографии, может вы её знали? Буду благодарна, если сможете рассказать мне о ней больше.
Дело в том, что я ищу своего отца и никак не могу найти, забавно, правда? Всю жизнь я думала, что он умер вместе с ней, а он оказывается жив...
P.S. Я родилась 31 июля 1980 года, в день, когда родился и Гарри...
За три полных года в Хогвартсе Ванесса научилась использовать многие чары полезные в быту, так и сейчас предпочла запечатать письмо магией. Как хорошо, что какой то там волшебник столетия назад придумал заклинание создающее сургучную печать, не нужно никуда бегать, ничего разогревать; взмахнул палочкой и оставил свой отпечаток. Теперь то ей было всё понятно. Вместо инициалов, которые, как казалось принадлежали ей на сургуче всегда вырисовывались другие, а она гадала, что же они могли значить. А — от имени Адара, ведь именно оно было даровано ей при рождении, никак не Ванесса. Смешно, ведь изначально Бёрк подумала, что допустила ошибку в произношении и поэтому сургуч выходил с помарками, а сейчас с тоской глядела на эту первую букву в алфавите.