Флешбэк

Итак мои дорогие читатели, мне лень было писать продолжение, но и без интересного я не хотела вас оставить, так что я решила написать одну сцену между Охико и Аой, в то время, когда Охико только поселилась в поместье бабочки.

---

В поместье Бабочки царило привычное утреннее спокойствие — то самое, что, кажется, впитывается в стены и дыхание каждого, кто здесь живёт. Воздух был напоён ароматом сушёных трав, где-то вдалеке тихо шуршали шёлковые занавеси, а в саду перекликались птицы. После нескольких дней, проведённых тут, ты уже начала привыкать к этому месту. Сначала всё казалось чужим — слишком чистым, слишком правильным. А теперь… было по-домашнему спокойно.

Ты сидела на веранде, свесив ноги и наблюдая, как солнечные пятна ползут по дощатому полу. Сквозь приоткрытую дверь в комнату доносился тихий стук ступки — кто-то растирал лекарства. Всё казалось размеренным и неторопливым, пока мимо не прошла Шинобу с подносом чашек. Её лёгкая поступь была беззвучна, взгляд — мягок, а улыбка, как всегда, немного загадочна.

— Шинобу, а там, в саду, что-то шевелится, — протянула ты, даже не особо вставая. — Может, опять белка залезла в клумбу.

Шинобу остановилась, оглянувшись через плечо. Её тёмные глаза на миг прищурились, и улыбка стала чуть шире.
— Белка, говоришь? — мягко повторила она. — Возможно. Посмотри потом, ладно?

— Ага, — отозвалась ты лениво. — Всё равно скучно стало.

Шинобу тихо хмыкнула и, покачав головой, прошла дальше. От неё пахло лавандой и лекарствами — запах, который ты уже начинала любить.

Но едва она скрылась за углом, как рядом вдруг бесшумно возникла Аой. Она стояла неподвижно, руки сжаты в кулаки, лицо — собранное и строгое, как у человека, который уже несколько дней наблюдает и наконец решился сказать то, что давно назревало.

— Охико, — начала она сдержанным голосом.

Ты обернулась, не спеша, как будто заранее знала, что разговор будет не из лёгких.
— Да?

— Ты можешь… хоть немного вести себя с уважением? — спросила она, и в голосе её звенело раздражение, с трудом удерживаемое за тонкой вуалью вежливости.

Ты приподняла бровь, изображая искреннее недоумение.
— А что я сделала?

— Что ты сделала?! — Аой даже шагнула вперёд, потом спохватилась, выпрямилась, стараясь держать тон ровным. — Ты снова назвала госпожу Шинобу просто по имени! Без суффиксов! Без почтения!

Ты пожала плечами.
— А она что, обиделась?