Тени Ночи и Шепот Сердца

«Леонтин»

Холод гор пробирал до костей. Мы нашли укрытие в небольшой пещере, которая, казалось, была выдолблена ветрами и временем. Огонь, разведенный Диего, отбрасывал танцующие тени на стены, создавая ощущение какой-то первобытной безопасности. Но я знал, что это иллюзия. Мир за пределами этой пещеры был полон опасностей, и мы были здесь чужаками, лишенными большей части того, что делало нас сильнее.

Я наблюдал, как Диего и Каллум, два моих спутника из мира, который казался теперь таким далеким, пытались устроиться на ночлег. Их дыхание было ровным, но я видел, как напряжены их плечи. Они были утомлены, напуганы. Их мир был миром обычных вещей, а мы попали в сказку, которая быстро превращалась в кошмар. Я чувствовал ответственность за них. Ведь они поверили мне, пошли со мной. И теперь я должен был сделать все, чтобы они вернулись домой целыми.

Велена и Фея тоже готовились ко сну. Их движения были грациозными, почти неуловимыми, даже в полумраке. В них чувствовалась сила, древняя и могущественная, которая даже сейчас, ослабленная, была заметна. Они были ведьмами. Потомки чего-то большего, чем обычные люди.

Когда остальные погрузились в сон, я не мог уснуть. Сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться на свободу. Я думал о том, что произошло. О том, как мы потеряли силы, как оказались в этом мире. И о Люссинии.

Она сидела у самого края пещеры, ее силуэт был виден на фоне слабого отсвета костра. Лунный свет, пробивавшийся сквозь расщелины, обрамлял ее светлые волосы, придавая им серебристый оттенок. Ее мягкие черты лица, обычно излучавшие спокойствие и доброту, сейчас казались задумчивыми, даже немного печальными. Я не мог оторвать взгляда от ее зеленых глаз, которые в полумраке казались темными омутами, полными невысказанных мыслей.

Я тихо подошел и сел рядом с ней. Тишина между нами была наполнена чем-то особенным. Не напряжением, а пониманием. Она, как и я, не могла найти покоя.

- Ты тоже не спишь? - спросил я, мой голос был едва слышен.

Она кивнула, не отрывая взгляда от пламени. - Я думаю о Каллуме. О его слабости.

- Он сильный парень, - сказал я. - Мы его вытащим. Мы все выберемся отсюда.

Она повернулась ко мне, и свет костра осветил ее лицо. Я мог разглядеть каждую ее черту. Мягкая линия подбородка, изящный изгиб бровей, едва заметная родинка у уголка губ. Она была красива. Красива так, как не бывает в моем мире. Эта красота была наполнена какой-то особой, внутренней силой, которая притягивала и завораживала.

- Ты не веришь, что мы выберемся, правда? - спросила она, в ее голосе звучала легкая грусть.

- Я верю, что мы будем бороться, - ответил я. - А это уже много.

Я смотрел на нее, и мне хотелось сказать так много. Рассказать, как я восхищаюсь ее стойкостью, ее мудростью. Как я боюсь за нее, за ее магию, которая так уязвима сейчас. Как я... как я чувствую к ней что-то большее, чем просто дружеское расположение.

- Ты выглядишь... другим, когда смотришь на меня, - сказала она, ее зеленые глаза встретились с моими. - Что ты думаешь, Леонтин?

Я запнулся. Слова застряли в горле. Как объяснить ей, что в ее глазах я вижу не только ведьму, но и женщину, которая вызывает во мне совсем другие чувства? Как сказать, что я, простой смертный, чувствую себя рядом с ней и ничтожным, и в то же время... вдохновленным?

- Ты... - начал я, но тут же замолчал. - Ты сильная. Даже сейчас. Ты мужественная.

Она слабо улыбнулась, и эта улыбка заставила мое сердце забиться быстрее. - Мы все должны быть сильными. Особенно сейчас.

Мы сидели молча, каждый погруженный в свои мысли. Холодный воздух гор проникал в пещеру, но рядом с ней я почти не чувствовал его. Ее присутствие, ее мягкая сила, ее необыкновенная красота - все это создавало вокруг нее какое-то особое поле, которое успокаивало и в то же время будоражило.

Я знал, что мы на опасном пути. Знал, что наши шансы невелики. Но глядя на Люссинию, я чувствовал, что мы справимся. Что мы найдем выход. И, возможно, я найду в себе силы, которых раньше не подозревал.

Я отвернулся, чтобы снова посмотреть на огонь. Но образ ее лица, ее зеленых глаз, ее светлых волос, освещенных лунным светом, навсегда запечатлелся в моей памяти. Мы были в беде, но, по крайней мере, мы были вместе. И это было начало.