Тень в Лесу и Прикосновение Исцеления

«Леонтин»

Когда мы наконец выбрались из этого мрачного, пропитанного гнилью леса, я почувствовал, как напряжение, которое я держал в себе, будто отпустило. Мое тело ныло от усталости, но разум оставался начеку. Я видел, как Люссиния, несмотря на явно ослабленную магию, ведет нас вперед, как она, кажется, чувствует опасность задолго до того, как она появится. Должен признать, это было впечатляюще. Она была не просто ведьмой, она была... настоящим лидером.

Но когда эти твари, эти тени, появились из мрака, я ощутил настоящий, первобытный страх. Не за себя - я к этому привык. А за них. Люссиния, Фея, Велена - они были такими уязвимыми без своей полной силы. А Диего и Каллум, мои спутники, были просто смертными, втянутыми в этот водоворот чужой войны. И в тот момент, когда Люссиния, казалось, вот-вот сдастся, когда я увидел, как она борется с этой тьмой, я понял, какая в ней сила. Не только магическая. Но сила духа.

Когда я метнул тот камень, я не знал, чего ожидать. Просто видел, как эти существа надвигаются, как они смотрят на них с такой жадностью. Я хотел дать им хоть секунду, хоть каплю надежды. И когда Люссиния ответила, когда свет вырвался из нее, я был поражен. Я видел, как ее глаза загорелись, как ее тело наполнилось силой, которую я никогда раньше не видел. Это было... красиво. И ужасающе. Она была настоящей ведьмой.

Мы бежали, и я шел позади, прикрывая, насколько это было возможно. Я видел, как свет Люссинии отталкивает тени, как она сама становится источником этой силы. Когда мы выбрались из того черного леса, я почувствовал облегчение. Но оно было недолгим.

Внезапно Диего схватился за живот. Его лицо исказилось от боли, и я понял, что это не просто усталость. Это была какая-то внутренняя рана, темная, разъедающая. Я видел, как он страдает, и чувствовал себя беспомощным. Я мог только стоять рядом, держать его за руку и пытаться успокоить.

- У него в теле... что-то темное, - сказала Люссиния, ее голос был слаб, но полон решимости. - Это медленно его убивает.

Я посмотрел на нее. Она была измотана, но в ее глазах горела решимость.

- Я... я не знаю, смогу ли я это вылечить, - призналась она. - Моя магия еще не полностью вернулась. И эта... эта порча очень сильная.

Я посмотрел на Велену. Она стояла рядом с Диего, ее глаза были полны тревоги. Я видел, как она заботится о нем, как она всегда была рядом.

- Он так страдает, - прошептала Велена, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то другому. Ее взгляд был прикован к Диего, и в нем читалось нечто большее, чем просто беспокойство.

Я, конечно, заметил, как Велена смотрит на Диего. Я видел, как она пыталась привлечь его внимание, как флиртовала, когда мы пытались разобраться с магией.

- Ты, похоже, очень переживаешь за Диего, - сказал я, стараясь звучать как можно более нейтрально. - Вы ведь только познакомились, верно?

Велена бросила на меня быстрый, слегка раздраженный взгляд. - Это не имеет значения, - отрезала она. - Главное, чтобы он был в порядке.

Люссиния, не обращая внимания на наши слова, сосредоточилась на Диего.

- Есть один способ, - сказала она, ее голос стал тише. - Есть древний ритуал. Он требует... частички жизненной силы. Силы ведьмы, чтобы очистить смертного. Но он очень... истощающий. Он может надолго лишить меня сил.

Я понял. Люссиния готова была отдать последние силы, чтобы спасти Диего. Это было благородно, но... разумно ли? Я видел, как она слаба. И если она потеряет последние остатки силы, как мы сможем двигаться дальше?

- Люссиния, - начал я, но она была слишком поглощена процессом.

- Не волнуйся, - сказала она, ее голос был едва слышен. - Я справлюсь.

Люссиния присела рядом с Диего, положила руки на его грудь, над сердцем.

- Сосредоточься на нем, Люссиния, - начала она, ее голос был спокоен и уверен. - Чувствуй его боль. Представь, как твоя жизненная сила, твой свет, проходит сквозь тебя, и очищает его.

Я наблюдал. Люссиния закрыла глаза, ее лицо стало напряженным. Я видел, как тонкие нити света, едва различимые, начали исходить от ее рук, и вливаясь в Диего. Его лицо, казалось, немного расслабилось, боль уходила.

Велена стояла рядом, ее глаза были прикованы к Диего. Я видел, как она сжимает кулаки, ее тревога была почти осязаемой. Она бросала на Диего взгляды, полные нежности, но когда Люссиния поднимала голову, Велена быстро отводила глаза, словно боясь, что ее чувства будут раскрыты.

Через несколько минут Люссиния отняла руки, тяжело дыша. Она выглядела бледной, но в ее глазах читалось облегчение.

- Он... он в порядке, - прошептала она. - Порча ушла.

Диего открыл глаза. Он посмотрел на Люссинию, потом на Велену.

- Спасибо, - прошептал он, его голос был слаб, но полон благодарности. - Спасибо вам обеим.

Велена, наконец, смогла вздохнуть свободно. Она подошла к Диего и осторожно коснулась его руки.

- Я так рада, - прошептала она, ее голос был полон облегчения. - Я так испугалась.

Я подошел к ней. - Ты очень за него переживаешь, - сказал я. - Даже больше, чем следовало бы для просто знакомого.

Велена бросила на меня быстрый взгляд, в котором читалось что-то вроде смущения, смешанного с вызовом. - Это просто... сострадание, - сказала она, но ее глаза говорили другое. - Кто знает, может, однажды ты тоже окажешься в такой ситуации, и тебе понадобится чья-то рука помощи.

Я улыбнулся. - Возможно. Но пока ты, кажется, можешь справиться сама.

Люссиния, хоть и выглядела изможденной, слабо улыбнулась.

- Идемте, - сказала она. - Впереди еще долгий путь.

Мы продолжили путь. Теперь лес казался не таким враждебным. Возможно, это было связано с тем, что мы выстояли перед тьмой. Возможно, это было связано с тем, что свет, даже такой слабый, как от амулетов Феи и Велены, мог противостоять теням.

Я шел позади, наблюдая за всеми. Я видел, как Велена, хоть и измотанная, но все еще внимательная, следила за Диего. Я видел, как Люссиния, хоть и ослаблена, все еще остается нашим лидером. Я видел, как Фея и Каллум поддерживают друг друга, шутя, чтобы разрядить обстановку. И я чувствовал, что, несмотря на все опасности, мы становимся чем-то большим, чем просто группа путников. Мы становимся командой. И я... я был рад быть частью этого. Даже если я был всего лишь смертным, без магии. Моя роль была другой. Моя роль была в том, чтобы видеть, что происходит, чтобы быть опорой, когда магия давала сбой, и чтобы просто быть рядом. И, возможно, это тоже было важно. А Велена... что ж, ее чувства к Диего были очевидны, хоть она и пыталась их скрыть.