Шепот Ветров и Огонь Взглядов

                                    «Леонтин»

Вечер принес с собой не только прохладу, но и странное ощущение нереальности. Мы с Диего и Каллумом сидели у костра в центре грота, где эльфы разожгли что-то вроде приглушенного пламени – без дыма, но с живым, теплым светом. Элиас и Лира разговаривали с ведьмами чуть поодаль, их голоса были низкими и мелодичными, похожими на шелест листвы.

— Ну, я бы сказал, что сегодняшний день был... необычным, — пробормотал Диего, ковыряя палкой в песке. Он все еще выглядел слегка помятым, но в глазах зажегся азарт. — Сначала теневые чудовища, потом эти... эти эльфы. И магия, которой так много, что я почти чувствую ее вкус.

Каллум, прислонившись к стене, тихо кивнул. — Никогда бы не подумал, что увижу такое. Всегда считал, что это сказки. — Он поймал мой взгляд. — Как думаешь, что там дома? Наши семьи?

Этот вопрос повис в воздухе тяжелым грузом. Мы все трое были из разных слоев общества, но беспокойство о близких объединяло нас. Я представил мать, сестер, их лица, когда мы так внезапно исчезли. Каков Вольтерра теперь, когда Мор'Вин так сильно изменил ее?

— Я... не знаю, — признался я, вглядываясь в танец бездымного пламени. — Эльфы говорят, что Мор'Вин нетерпим к смертным. Это не сулит ничего хорошего. Нам нужно быть очень осторожными, если мы хотим вернуться. И если вообще есть куда возвращаться.

Наступила тишина. Тревога была ощутима.

— Мои братья, наверное, ищут меня, — мрачно сказал Диего. — Если их, конечно, еще не... — Он оборвал фразу.

Каллум вздохнул. — Моя семья далеко от столицы. Может быть, до них еще не дошло. Или они умеют скрываться.

Я молчал. Моя семья тоже была не в самом центре, но все же. Мор'Вин не оставит камня на камне, если ему это будет нужно.

Через некоторое время, когда разговор утих, а усталость после долгого дня взяла свое, Диего зевнул. — Думаю, мне пора. Голова идет кругом от всей этой магии и эльфов. Завтра будет новый день, и, судя по всему, он будет еще безумнее.

Каллум поднялся следом. — Я тоже. Нужно выспаться, пока есть такая возможность.

Они пожелав мне спокойной ночи, и вскоре их силуэты скрылись за одним из изгибов грота. Я остался один, чувствуя себя странно затерянным в этом мире, где логика уступала место чудесам, а наука – древним заклинаниям. Мысли метались в голове: о Мор'Вине, о Кристалле Эхо, о сестрах... и о Люссинии. Что-то в ней было такое, что заставляло меня думать о ней чаще, чем стоило бы. Ее дерзость, ее ум, ее неожиданная уязвимость.

Я смотрел на звезды, видневшиеся сквозь небольшое отверстие в потолке грота, когда почувствовал легкое движение рядом. Повернувшись, я увидел Анайю. Ее серебристые волосы ниспадали по плечам, а глаза сияли в полумраке. Она была... поразительно красива. Словно изваяние из лунного света.

— Не спишь? — ее голос был мягким, почти шелковым.

— Не спится, — ответил я. — Слишком много всего произошло за день.

Она плавно опустилась рядом со мной, не слишком близко, но достаточно, чтобы я почувствовал ее присутствие. От нее исходил легкий аромат цветов и свежего леса.

— Я понимаю, — сказала она. — Мир Вольтерры изменился. И вам, смертным, сложнее всего. Ваша жизнь так коротка, а этот кошмар, кажется, только начинается.

Ее взгляд задержался на мне, становясь чуть более пристальным.

— Ты отличаешься от своих друзей, Леонтин, — продолжила она, и в ее голосе появилась легкая игривость. — Ты не так легко теряешь голову, не так эмоционален. Ты видишь то, что другие упускают.

Я почувствовал легкое смущение. — Просто стараюсь мыслить здраво.

— С здравомыслием здесь далеко не уедешь, — усмехнулась Анайя. — Но это тоже сила. — Она подалась чуть ближе. — Мне кажется, вы не знаете Вольтерру так, как знаю ее я. Я могу помочь вам на вашем пути. Знаю каждый уголок этого леса, каждый шепот древних троп, ведущих к Пикам. С нами вы будете в безопасности. С тобой... особенно.

В ее последних словах прозвучал явный намек, и это вызвало во мне некоторое беспокойство. Ее красота была ослепительна, но в ее глазах я видел что-то... слишком резкое, слишком цепкое. И когда она сказала "с нами вы будете в безопасности", я почувствовал, что она имеет в виду себя и меня, а не нас всех.

В этот момент, словно по заказу, раздался знакомый, слегка язвительный голос.

— О, неужели мы прерываем важную дипломатическую миссию? Или это уроки эльфийского этикета?

Я поднял глаза и увидел Люссинию. Она стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди, ее взгляд был острым, как кинжал. Вроде бы ничего особенного, но в ее тоне и том, как она смотрела на Анайю, чувствовалось напряжение. Странно, ведь мы не так уж и много времени проводили вместе, чтобы она так реагировала. Или это просто ее обычная манера общения?

Анайя медленно повернула голову к Люссинии, и ее улыбка, до этого такая обворожительная, стала холодной, как лед.

— Мы просто общались, Люссиния, — прозвучало в ее голосе. — Делились знаниями о нашем мире. Разве ты не рада, что мы нашли общий язык с вашими... спутниками?

— О, несомненно, — ответила Люссиния, делая шаг ближе. — Особенно когда эти "знания" касаются того, кто кому больше нравится, и кто кому может показать "путь". Очень информативно. А я-то думала, эльфы выше такой мелочной суеты.

Между ними повисло ощутимое напряжение, словно воздух наполнился невидимыми искрами магии. Анайя лишь сузила глаза, но прежде чем она успела ответить, из глубины грота раздался голос Элиаса:

— Анайя, дитя мое, подойди ко мне. Нам нужно поговорить.

Анайя медленно поднялась, бросив на меня последний, многообещающий взгляд, а затем на Люссинию – полный вызова.

— Спокойной ночи, Леонтин, — прошептала она, и, не дожидаясь ответа, удалилась к отцу.

Я остался один с Люссинией. Тишина была оглушительной после их словесной перепалки. Я посмотрел на нее. Она все еще стояла, скрестив руки, но теперь ее взгляд был устремлен куда-то в сторону. В ее позе читалась какая-то закрытость.

— Что это было? — спросил я, пытаясь придать голосу максимально нейтральный тон.

Она вздрогнула, словно только что заметила меня.

— Что было? Ничего особенного. Просто некоторые... эльфы слишком навязчивы. И слишком много на себя берут.

— Навязчивы? Она просто... предложила помощь.

Люссиния фыркнула. — О да, "помощь". Очень убедительно. И она даже не скрывала своих... намерений. Смертные для эльфов — игрушки, Леонтин. Забава. Не доверяй ей слишком сильно.

Ее тон был резким, но я уловил в нем что-то еще — не просто предостережение, а что-то похожее на раздражение, вызванное чем-то личным.

— А тебя это почему так задевает? — спросил я осторожно.

Она резко повернулась ко мне, ее глаза сверкнули.

— Меня? С чего бы это меня должно задевать? Просто мне не нравится, когда кто-то пытается манипулировать. Особенно когда это касается... — Она запнулась, ее щеки слегка покраснели в свете костра. — Когда это касается ситуации, в которой мы все оказались. Нам нужно держаться вместе, а не поддаваться на красивые речи.

Я кивнул, обдумывая ее слова. Вроде бы все логично, но ощущение было иное.

— Ты боишься? — тихо спросил я.

Этот вопрос, казалось, выбил ее из колеи. Ее плечи чуть опустились.

— Боюсь? — Она отвела взгляд. — Конечно, боюсь. А ты нет? Мы потеряли все. Нас преследует самое могущественное существо в Вольтерре. Наши силы... мы не знаем, вернутся ли они полностью. И нас ведут в какое-то место, о котором мы ничего не знаем, чтобы провести ритуал, который может быть последним, что мы сделаем.

Ее голос, обычно такой уверенный, почти властный, теперь звучал тонко, с едва заметной дрожью. Я увидел в ней не ведьму, а просто молодую девушку, которая внезапно оказалась в центре смертельной игры, где ставки были непомерно высоки.

Я встал и подошел к ней. Она не отшатнулась.

— Мы справимся, Люссиния, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально убедительно. — Мы все вместе. И у нас есть друг друга.

Она подняла на меня свои большие, изумрудные глаза. В них все еще читался страх, но теперь к нему примешалось что-то еще — может быть, надежда, а может быть, и то самое, неосознанное, что заставило ее так резко отреагировать на Анайю.

— Да, — прошептала она. — У нас есть... друг друга.

Я видел, как ее взгляд скользнул к моим губам, а затем снова поднялся к глазам. На мгновение мне показалось, что она хочет что-то сказать, или даже сделать. Но затем она снова отвела взгляд, словно очнувшись.

— Мне... мне нужно идти. Спасибо, Леонтин. За разговор.

И прежде чем я успел ответить, она развернулась и быстро, почти убегая, скрылась в темноте грота, оставив меня наедине с мыслями, которые теперь были куда сложнее, чем просто беспокойство о Мор'Вине и Небесных Пиках.