Глава 15. Эшли

Вы когда‑нибудь просыпались в свой день рождения с мыслью о том, что зачем вы вообще появились на этот свет и лучше бы этого дня вообще не было? Лично у меня сейчас именно такое состояние…

Лежа в кровати, я думала о том, что сама организовала грандиозный праздник — а теперь совершенно не хотела его проводить. Луч солнца упал на лицо, я зажмурилась и перевернулась на другой бок, накрывшись одеялом с головой.

— Эшли, вставай! Или ты ничего не успеешь, — донёсся из‑за двери голос Джеймса из гостиной.

После той ночи, когда мы вместе были в больнице, Нельсон стал оставаться у меня с ночёвкой. Но все эти ночи он проводил в гостиной. Я хотела, чтобы он был рядом — не только по ночам, а всегда. Однако произнести это вслух оказалось куда сложнее, чем думалось. Поэтому каждую ночь он оставался в гостиной, а я уходила в свою комнату и закрывала дверь…

— М‑м, — простонала я. — Я лучше обратно в больницу вернусь, — громко, чтобы он услышал, сказала я.

— Если ты не встанешь, я сам тебя подниму и кину в холодную ванну, — отозвался он.

Его угрозы звучали куда реальнее моих — он действительно мог так поступить. Сквозь недовольные стоны я поднялась и вышла в гостиную.

Джеймс сидел на диване. На кофейном столике валялись разбросанные бумаги. Он напомнил мне отца — и я не смогла сдержать улыбки.

— Чего улыбаешься? — недовольно спросил он, отрывая взгляд от бумаг.

— Ты… — я закусила губу. — Неважно. Поможешь снять пластыри?

— До этого ты как‑то справлялась сама, — ответил он, не отрываясь от документов.

— И это было жутко неудобно. Тем более у меня день рождения, — скрестила я руки на груди.

— Ладно, иди сюда, — Джеймс отложил папку и повернулся ко мне, протягивая руки.

— Нет, в ванную, — махнула я головой в сторону двери.

— Мне кажется, или ты хочешь меня заманить? — посмотрел он с недоверием.

— Если бы хотела, сделала это давно. Пошли, давай, — направилась я к ванной.

Подойдя к раковине, достала специальную мазь.

— Ну, где болит, больной? — усмехнулся Джеймс.

— Очень смешно. Начни со спины и помажь этой мазью.

— Ты не будешь клеить пластырь? — вздёрнул он бровь.

— Нет. Эта мазь образует плёнку, которая не будет мне мешать на протяжении всего дня.

Я повернулась к нему спиной и упёрлась руками в раковину. Он бросил короткий взгляд на меня через зеркало и начал поднимать майку. Я слегка дёрнулась, когда его горячие пальцы коснулись моей кожи.

Подцепив пластырь, Джеймс медленно оторвал его.

— Тебе повезло, шрам почти не остался, — заметил он.

— Это только там, — фыркнула я.