Глава 12. Эшли.

Я шла по коридору офиса отца. Пусто. Приглушённый свет дрожащих ламп отбрасывал длинные тени на полированный пол, а тишина — не спокойная, не нейтральная, а тяжёлая, — давила на виски. Каждый шаг эхом отдавался в груди, будто стучала не подошва о мрамор, а сердце о рёбра.

«Зачем он позвал меня? Только бы это не было связано с Джеймсом…»

Подойдя к дверям конференц‑зала, я замерла. Ни звука изнутри — только бешеный ритм моего пульса в ушах. Глубокий выдох через рот. Резкий поворот ручки. Дверь распахнулась.

На меня уставились десять пар глаз — люди, входившие в семью. Но отец стоял спиной, у панорамных окон, и даже не шелохнулся. Я почувствовала, как воздух в зале сгустился, стал плотным, будто пропитанным невысказанным напряжением. Хотелось развернуться и уйти, но ноги будто вросли в пол.

Я прошла сквозь зал, не удостоив никого взглядом. Только на отца. На его напряжённую спину, где под дорогой тканью пиджака перекатывались жёсткие мышцы. Эта поза говорила больше слов: он в ярости. Но на кого? На пропажи? На меня?

— Присаживайся, дочка, — разрезал тишину его голос — хриплый, глубокий, как удар колокола.

Я опустилась на своё место по левую руку от него. Сложила руки в замок, уставилась в точку перед собой. Круглый стол, десять мужчин, все знакомы, все — шестерёнки мафиозной машины Грегори. Каждый на своём месте. И я — тоже.

— Я собрал вас здесь не просто так, — отец развернулся к залу. — Как вам известно, в наших бандах пропадают люди. Из всех пропавших всплыл только один, но с десяток исчезли бесследно.

— Кто инициатор? — раздался голос с дальнего конца стола. Пирс Вудс, капо, лет тридцати, с холодным взглядом и привычкой резать правду.

— Не известно, — отрезал отец.

— Значит, кто‑то пытается проредить нас? — это Александр, русский. Говорит по‑русски, хотя английский знает идеально. Принципиальность или вызов?

— Мы не знаем точного ответа, — вмешалась я.

— Говорили с Карло Фальконе? Он может быть причастен?

— Не говорил, — ложь, гладкая, как лезвие. Я сжала зубы. Он недоговаривает.

— Им можно доверять? — подал голос Летто — редкость. Обычно он молчит, как камень.

— Вы сомневаетесь в моих связях? — голос отца стал ледяным.

— Нет, сэр, ни в коем случае.

— Кто видел труп? — спросил Брайан, мужчина рядом с нами.

— Эшли. Не так ли, дорогая? — отец наконец повернулся ко мне.

Его глаза — как два осколка льда. Так всегда. На людях — ни тепла, ни нежности. Только сталь. Я — одна из них. И в этом моя сила.

— Да, отец. Я видела труп, — ответила ровно.