Глава 22
***
Любая сделка честна лишь до тех пор, пока не приходит время платить
***
Я сажусь на край кровати и первым делом открываю сообщения. Пальцы дрожат — едва заметно, но достаточно, чтобы я это почувствовала.
Чат пуст.
Ни фото. Ни номера.
Ни фразы: «Ты следующая».
Будто я всё это выдумала. Будто этого никогда не было.
— Чёрт... — выдыхаю я и начинаю лихорадочно листать телефон, проверяя всё подряд: историю, кэш, уведомления. Ищу хоть что-то. Любой след.
Ничего.
Телефон чистый.
Слишком чистый.
Я делаю скриншот пустого экрана. И тут же чувствую себя полной идиоткой. Скриншот чего? Отсутствия? Доказательство того, что у меня в голове поехала крыша?
— Боже... — выдыхаю я. — Какого хрена? Как... как он это сделал?
Я отбрасываю телефон в сторону и сгибаюсь пополам, цепляясь пальцами в волосы. Сжимаю так сильно, что кожа на голове начинает болеть — настоящая, тупая боль, за которую можно зацепиться, чтобы не сойти с ума.
— И что теперь? — выдыхаю я. — Мне нужно уехать? Переехать? Сменить номер? Стереть себя и начать с чистого листа?
Но какой лист?
Мамин дом — это вечный запах табака и чужих духов. Хриплые обещания : «Элли, родная, я справлюсь», которые звучат убедительно ровно до следующей недели. Потом — пустые бутылки, смятые разговоры и взгляд, в котором меня больше не узнают.
Из горла вырывается короткий звук — слишком резкий для вздоха и слишком пустой для смеха.
Переехать... конечно... с рюкзаком, в котором только пятьдесят долларов? Этого не хватит даже на то, чтобы доехать до вокзала. Не говоря уже о том, чтобы купить новую жизнь.
Я закрываю глаза.
— Джейсон. — Имя вырывается шёпотом. — Можно одолжить у Джейсона. Сказать, что для учёбы. Срочный депозит за курс. Что угодно. Он же поможет. Он же сам мне предлагал.
Слова падают на пол с глухим, фальшивым звуком. Как чужой, плохой план. Самый очевидный и самый гнилой из всех возможных. Я резко вскакиваю с кровати и начинаю одеваться — джинсы, свитер, рюкзак. Пальцы плохо слушаются, путаются в ткани. Молния заедает, я дёргаю её со всей злости, едва не срывая бегунок.
Я опускаюсь на пол, прислоняясь спиной к кровати, и поднимаю телефон. Экран загорается слишком ярко. Я пролистываю контакты, потом останавливаюсь, сжимаю губы и захожу глубже — туда, где уже ничего не должно быть.
Чёрт. Я ведь сама его удалила.
Пальцы дрожат, пока я вбиваю номер по памяти. Медленно. Проверяя каждую цифру, будто от ошибки зависит больше, чем звонок.
Экран замирает на кнопке вызова.