5. Первый грех
Первый грех Роузвуда простой.
Нарушить его даже не считается чем-то выходящим за рамки — студенты академии делают это регулярно. Я делаю это иногда. Тони — чаще. И, конечно, вдвоём — так веселее.
Но Стив... Не уверена, что ему когда-нибудь приходилось.
— Всё взяла? — голос Тони раздаётся из динамика смартфона, который я прижимаю плечом.
— Да... Остатки завалялись в шкафу.
— Вам хватит?
— Боже, мне кажется, он вырубится сразу же.
Тони коротко усмехается.
— Ты его недооцениваешь. Он же спортом занимается.
— Нет, как раз поэтому! У него метаболизм высокий, значит, быстрее накроет. А ты... после его позора, не хочешь?
— Не знаю. Может быть. Подумаю.
Щурюсь, звеня бутылками и пытаясь запихнуть их в сумку. Остатки нашей роскоши — последний алкоголь, который есть. Недопитый виски, красное вино и вермут «Мартини». М-да.
Технически, первое правило устава включает и сигареты, но их достать сложнее. Мне повезло, что у Тони есть связи.
— Ты реально хочешь, чтобы мы с ним всё допили? Я ж помру.
— Я хочу, чтобы он облажался. А ты получила возможность подобраться к его проекту и тебе перестали компостировать мозги за то, как ты выглядишь и что делаешь. Ты самостоятельный человек.
Замираю на секунду, неловко задев стеклянное горлышко. Бутылка выскальзывает, громко стукнувшись о соседнюю, но остаётся целой.
Оставляю сумку в покое, переводя взгляд на окно — дневной свет ослепляет. Нервно сглатываю.
— Давай выпьем вместе. Плевать... Плевать на Стива.
В трубке вздох. Молчание.
Вчерашний вечер и сегодняшнее утро прошли сумбурно. Стив после требований напиться перед презентацией превратился в сгусток нервов — молчаливый, но такой, по которому видно: ещё чуть-чуть, и взорвётся нахрен. Я не стала отвлекать его от репетиции и самобичевания. Тихонечко свинтила на ужин, а потом и в комнату.
Тони не смог увидеться, сказал, что появились дела — такое случалось и раньше, поэтому я не удивилась. Мы хотя бы поболтали перед сном, а утром он написал сам. Снова пришлось идти на лекции — торчать одной в комнате или шататься по кампусу смертельно скучно.
Но что-то... казалось не таким, как обычно. К груди приклеилось предчувствие, развеять которое не могли ни сигареты, ни ожидание попойки.
— Будет лучше, если мы всё же... закончим, что начали, — наконец откликается Тони. Различаю щелчок зажигалки.
— Ладно. Но приходи на презентацию. Она ведь открытая. Хочу, чтобы мы увидели это вместе.
— Шутишь? Приду, конечно. Ладно, беги. Не попадись только.
— Ну, раз ты так вежливо просишь...