ГЛАВА 14: ИСПЫТАНИЕ ОГНЁМ
Утро после сломанной двери было напряжённым. Я проснулся в кресле у её кровати, всё ещё держа её руку. Она спала глубоко, лицо мирное, без следов ужаса. Я осторожно высвободил свою руку и вышел, чтобы дать указания насчёт новой двери — прочной, но с замком, ключ от которого был бы только у неё.
Когда я вернулся с кофе, она уже сидела на кровати, подтянув колени к подбородку, и смотрела на место, где раньше была дверь. На её лице была не злость, а глубокая задумчивость.
— Новую поставят к вечеру, — сказал я, ставя чашку на тумбочку рядом с ней.— Спасибо, — она прошептала, не глядя на меня. Потом подняла глаза. — Ты... остался на всю ночь.— Говорил же. Не уйду.
Она кивнула, взяла чашку. Её пальцы всё ещё дрожали.— Мне нужно... сказать кое-что. О моих родителях. О том, что помню.
Мы сели в гостиной. Солнце лилось через панорамные окна, заливая всё светом, который казался неуместным после тьмы прошлой ночи. И она заговорила. О Лео и Селене Альба. О смутных образах, запахах, чувстве безопасности, которое сменилось леденящим ужасом. Она говорила ровно, без эмоций, как докладчик, но я видел, как сжимаются её пальцы на коленях.
— Ричардсон говорил, что они работали на твоего отца, — закончила она, наконец глядя на меня. — Это правда?
— Не знаю всей правды, — честно ответил я. — В записях отца есть упоминания о твоём отце как о бухгалтере. Очень ценном. Потом — пометка «решено». Я думал, он просто ушёл. Теперь понимаю, что «решено» могло означать что угодно. Но если он и предал моего отца... — я посмотрел ей прямо в глаза, — это ничего не меняет. Для меня. Ты — не они. Ты — Ария.
Она долго молчала, переваривая это.— Ты не боишься, что во мне течёт «предательская» кровь?— Я боюсь только одного — что ты однажды проснёшься и решишь, что я тебе не нужен, — сказал я, и это была чистая правда.
В её глазах промелькнуло что-то тёплое, почти улыбка.— Это маловероятно. По крайней мере, до конца месяца.
Это была шутка. Её первая шутка. Сердце ёкнуло от нелепой надежды.
Нашу идиллию прервал звонок. Виолетта. Голос был напряжённым.— Босс, проблема. Сын Ричардсона. Его выкрали из-под нашей охраны в больнице.— Кто?— Не знаем. Профессионалы. Чисто. Оставили послание. — Виолетта сделала паузу. — «Возвращаем своё. Ждём вашу ошибку.»
Это была объявление войны. От кого-то, кто считал сына судьи «своим». Значит, сеть была глубже, чем мы думали. И теперь они знали, что Ричардсоны пали из-за нас.