ГЛАВА 13: НАРУШЕНИЕ
Я не думал. Я не считал секунды. Когда её крик, полный животного ужаса, пронзил тишину пентхауса, я уже был на ногах. Три ночи беспомощного ожидания взорвались внутри одной яростью.
Я подбежал к её двери, не став даже стучать.— Ария! — мой голос был командой, мольбой и угрозой в одном лице.
В ответ — только новый, сдавленный вопль, полный боли. Она не слышала меня. Она была там, в прошлом.
Я отступил и выбил дверь плечом с одного удара. Дерево треснуло, замок сдался с металлическим скрежетом.
Она металась на кровати, как в лихорадке. Простыня была сбита в комок, волосы прилипли к лицу, искажённому гримасой невыразимого страдания. Слёзы текли по её щекам ручьями.— Мама... папа... я здесь... не уходите... пожалуйста...
Я подошёл и сел на край, пытаясь взять её за плечи.— Ария, проснись. Это я, Арэс.
Она вздрогнула от прикосновения и отшатнулась, глаза дико забегали, не узнавая.— Нет! Отстань! Не трогай меня! — она забилась, отталкивая мои руки, её движения были резкими, некоординированными, но полными панической силы.— Ария, очнись! Ты в безопасности!— Вон! Вон отсюда! — она кричала, пытаясь отползти, споткнуться о простыню и почти упасть с кровати. Я поймал её, притянул к себе, обхватив руками, сковывая её движения. Она сопротивлялась, как загнанная в ловушку пантера, царапая мне руки, пытаясь вырваться.— Пусти! Ты не должен был видеть! Ты не должен! — её крик был полон не только ужаса, но и дикого, первобытного стыда.
— Должен был! — рявкнул я прямо ей в ухо, тряся её, чтобы пробиться сквозь пелену кошмара. — Я не могу больше слушать, как ты умираешь за этой дверью! Я не вынесу ещё одной такой ночи! Поняла?!
Она замерла, её дикое дыхание било мне в лицо. Взгляд медленно прояснялся, в нём появилось осознание. Узнавание. И вместе с ним — волна такого всепоглощающего стыда и унижения, что её лицо исказилось.— Уйди... пожалуйста... просто уйди и забудь... что видел это...— Никуда я не уйду, — сказал я твёрдо, но уже мягче, не отпуская её, но и не сжимая так сильно. — И не забуду. Потому что это часть тебя. А всё, что является частью тебя, моё.
— Это слабость! — выкрикнула она, и слёзы снова хлынули. — Это грязь! Это то, что я должна контролировать, а не могу! Ты не должен этого видеть! Ты... ты теперь знаешь, какая я на самом деле...