ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Ария

Возвращение домой заняло двадцать три минуты. Я шла тем же маршрутом, тем же шагом. В голове автоматически прокручивала лекцию по уголовному праву. Соучастие с исполнением различных ролей: исполнитель, организатор, подстрекатель, пособник.
Раненый мужчина в подворотне не был ни одной из этих ролей. Он был посторонним элементом. Аномалией. Её устранили.

Ключ повернулся в замке. Я вошла в квартиру, повесила куртку, вымыла руки. Тщательно, до локтей, с антибактериальным мылом. Запах крови, чуть уловимый, всё ещё витал вокруг, прилипнув к волосам, к ткани спортивного костюма. Я разделась, сложила одежду в герметичный пакет. Завтра — в химчистку в другом районе.

Потом села за ноутбук.

Это был ритуал важнее душа. Я запустила программу — самописную, грубую, но эффективную. Она подключалась к публичным архивам городских камер наблюдения вокруг моего маршрута. Не взламывала. Использовала уязвимости в системе публичного доступа к архивам для «обслуживания». Я не искала запись. Я её стирала.

Сегмент маршрута с 20:40 до 21:10. Радиус пятьсот метров от точки инцидента. Все камеры. Все углы. Программа работала методично, заменяя кадры с моей фигурой на статичные, зацикленные изображения пустых улиц. Это занимало время. Я откинулась на стуле, глядя, как строки кода бегут по экрану.

Мысли вертелись вокруг раны. Пуля калибра, вероятно, 9 мм. Вошла под углом. Риск повреждения селезёнки — высокий. Он мог истечь кровью внутренне, даже с давящей повязкой. Шанс — 30%. Я мысленно перебрала симптомы внутреннего кровотечения: слабость, головокружение, холодный пот, потеря сознания. Он был в сознании. Зрачки реагировали на свет. Вердикт: шансы на выживание при своевременной операции — высокие.

Меня это не волновало. Волновала вероятность того, что его найдут, отвезут в больницу, начнутся вопросы. А там — описание девушки, которая оказывала помощь. Мой цифровой призрак был надёжен, но человеческая память — переменная. Лучший способ избежать внимания — чтобы его вообще никуда не повезли. Чтобы его забрали свои.

У кого-то, кто ходит с пулей в боку и чёрными, испепеляющими глазами, свои должны быть.

Программа завершила работу. «Зачистка успешна. Архивы синхронизированы».

Я выдохнула. Аномалия ликвидирована в физическом и цифровом пространстве. Можно возвращаться к рутине.