Глава 11. Искры и Тени

Я проснулась позже обычного — солнце уже пробивалось сквозь занавески, заливая комнату золотым светом. Вторая кровать пустовала: Аделина ушла куда-то ещё на рассвете.

На душе неприятно кольнуло. После вчерашнего разговора я надеялась, что утро начнётся спокойнее, но теперь — только тишина и холод её отсутствия.

Я быстро собралась и направилась в столовую.

Зал уже гудел, полный голосов и смеха. И почти сразу я заметила источник шума: Рон.

Он стоял посреди прохода, на его ладонях сверкали молнии — тонкие, живые змейки, которые он с явным удовольствием запускал в воздух. Девушки вокруг ахали, смеялись и хлопали в ладоши, а он сам сиял, будто родился для этой сцены.

— И это только начало, — громко объявил он, когда один из разрядов со звонким треском ударил в стену, оставив тёмную отметину. — Подождите, когда я научусь управлять этим всерьёз!

Я закатила глаза и направилась к знакомому столику. Там сидела Марьель, хмуро подперев щёку ладонью. Она смотрела на Рона так, словно тот демонстрировал не магию, а цирковое представление.

— Похоже, кто-то наслаждается вниманием, — заметила я, садясь рядом.

— Кто-то? — Марьель фыркнула. — Он, наверное, всю ночь ждал момента, чтобы покрасоваться.

— Но, признай, выглядит эффектно, — я улыбнулась.

— Эффектно, — буркнула она, — и глупо.

Марьель тяжело вздохнула, не сводя глаз с Рона и его маленького шоу.

— Он, конечно, дурак... — пробормотала она, уткнувшись в ладонь.

Я приподняла бровь.

— Но?

Она чуть дёрнулась, будто сама не заметила, что сказала лишнее.

— Но... у него хотя бы получается. — Она поправила прядь волос за ухо, стараясь скрыть смущение. — Не все могут так быстро подружиться со своей стихией.

Я улыбнулась уголком губ.

— Похоже, ты наблюдаешь за ним внимательнее, чем признаёшься.

— Н-не смеши, — тут же возразила Марьель, отчаянно покраснев. — Я просто... оцениваю его с академической точки зрения.

Я едва не рассмеялась. «С академической точки зрения», конечно.

Именно в этот момент Рон, перехватив наш взгляд, самодовольно ухмыльнулся и направился к нашему столу.

Рон шёл к нашему столику уверенной походкой, искры ещё пробегали по его пальцам, когда вдруг к нему подскочила одна из девиц из восторженной толпы. Прежде чем он успел среагировать, она обвила его руками за шею и чмокнула прямо в губы.

В зале раздался дружный визг и смех.

У меня челюсть едва не упала на стол, а глаза Марьель сверкнули такой яростью, что молнии на руках Рона рядом с ними показались бы детской забавой.

— Э-э... — он попытался отцепиться от настырной поклонницы, но та ещё успела погладить его по щеке, прежде чем он вывернулся и, красный как помидор, продолжил путь к нам.

Сев, напротив, он тяжело выдохнул и буркнул:

— Ну вот, теперь придётся дезинфицировать лицо. Не знал, что поцелуй может быть оружием массового поражения.

Я едва не прыснула со смеху, но не успела — Марьель резко встала, даже не взглянув на него.

— Сытный завтрак, — холодно бросила она и, поджав губы, почти бегом вышла из столовой.

Рон ошарашенно проследил за ней, потом перевёл взгляд на меня:

— Это... что сейчас было?

Я только развела руками.

— Думаю, ты сам должен догадаться.

Он нахмурился, но вид у него был такой растерянный, что я не удержалась от улыбки.

— Ладно, — Рон почесал затылок и всё ещё смотрел в сторону двери, через которую исчезла Марьель. — Раз уж она ушла, хотя бы скажи, какая у нас дальше лекция? Я снова потерял расписание.

— Ты не потерял, — заметила я. — Ты его никогда и не открывал.

— Тоже, верно, — ухмыльнулся он.

В этот момент к нашему столику подошла Аделина, держа в руках аккуратно закрытую книгу.

— История магии. — Она произнесла так, будто это самое очевидное в мире. — У всех.

— Подожди, у всех четверых? — я приподняла брови.

— Угу, — Аделина кивнула. — Я видела расписание Марьель, и мы совпадаем.

— Отлично! — оживился Рон. — Хоть один урок без того, чтобы мы носились по всей Академии в разные стороны.

— Не радуйся раньше времени, — заметила я. — История магии — это значит два часа сидеть и слушать, как профессор рассказывает про заклинания, которыми никто не пользовался уже три века.

— А я люблю истории, — сказала Аделина и чуть улыбнулась. — Иногда в них больше правды, чем в настоящем.

Рон на секунду стал серьёзным и посмотрел прямо на меня.

— Знаешь, — сказал он тихо, — мне кажется, атмосфера вокруг тебя изменилась. Раньше все шарахались, будто ты заразная. А сегодня... гляди. — Он кивнул в сторону соседних столиков, где студенты действительно бросали взгляды, но уже не с ужасом, а с интересом.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной.

— Пусть смотрят.

Аделина тихо хмыкнула, закрывая книгу и глядя на Рона.

— А и ещё. Ты идиот.

Он вскинул брови.

— Это ещё за что?

— Объяснять не буду, — отрезала она и тут же повернулась ко мне, будто разговор с ним её больше не интересовал. — Лисса, а что за занятия у тебя сегодня после обеда? С Кайденом?

Я кивнула.

— Да.

— Но почему он вообще стал твоим наставником? — в голосе Аделины слышалось недоверие. — Он же не просто студент. Он всегда держится особняком, и все знают, что он не из простых. Но на посыльных у Императрицы?.. Это странно.

Я задумчиво провела пальцем по краю чашки.

— Странно. И именно поэтому я хочу всё узнать на этих занятиях. — Я подняла взгляд и улыбнулась уголком губ. — Может, сегодня он наконец раскроет хоть часть своих секретов.

Аделина легко поправила волосы и чуть склонила голову.

— С удовольствием послушаю твой рассказ... но завтра.

Я нахмурилась.

— А что будет вечером?

На губах Аделины мелькнула лукавая улыбка.

— Пойду на свидание.

И, не давая возможности расспросить, она взяла книгу и направилась к выходу из столовой.

— Быстро она, — протянул Рон, глядя ей вслед. — Ставлю всё на то, что это с Кайденом.

Я остановилась, уставилась на него и только покачала головой.

— Ты точно идиот.

И пошла к выходу.

— Подожди! — Рон вскочил и кинулся за мной. — Ну почему я идиот-то?! Объясни хоть нормально!

Я ускорила шаг, а он продолжал идти рядом, засыпая меня вопросами, и в итоге мы оба вошли в коридор под хохот студентов, наблюдавших эту картину.

Мы вошли в аудиторию истории магии почти одновременно с остальными студентами. Марьель уже сидела у окна, аккуратно раскладывая книги.

Рон, заметив её, решительно направился к соседнему месту.

— Ну что, партнёрша по учёбе, готова выручать меня?

Но в тот же миг Марьель аккуратно, но очень демонстративно опустила на свободный стул стопку книг.

Рон застыл.

— Ты чего?..

Она фыркнула, даже не повернув головы.

— Ничего.

Я едва сдержала улыбку и прошла мимо, садясь рядом с Аделиной. Та устроилась прямо по центру ряда, как будто знала, что внимание всё равно будет приковано к ней.

Я наклонилась к ней и шёпотом спросила:

— Ну и всё-таки, с кем ты идёшь на свидание?

Аделина повернулась ко мне, и её лицо прямо светилось.

— Один парень с другого курса. Сегодня утром помог донести учебники до аудитории и... ну... предложил прогуляться вечером.

Я улыбнулась.

— Я рада за тебя.

Щёки Аделины заалели, но она не пыталась скрыть восторг.

Профессор, мужчина с проседью в волосах и лицом, словно выточенным из камня, поднялся на кафедру и сухим голосом произнёс:

— Сегодня мы продолжаем изучение истории Великой войны с волшебными созданиями. Напомню, что основной противник Империи тогда — эльфы, обладавшие собственными источниками магии и слишком высоко ценившие своё превосходство.

В зале пронёсся общий стон: кто-то уронил голову на руки, кто-то уже раскрыл чернильницу с обречённым видом.

— Эльфийские кланы... — начал профессор, листая свои записи. — Их организация, ритуалы, способы ведения боя. Все эти знания вам необходимы.

Я подавила зевок. Эльфы. Конечно, полезно знать, но слушать часами про то, как они группировались и с кем заключали союзы, было невозможно.

Я уже почти утонула в сонной дремоте, когда вдруг почувствовала резкий рывок за плечо.

— Эй! — вырвалось у меня, и я резко обернулась.

— Мисс Элвуд, отвечайте, — внезапно раздался резкий голос профессора.

Я вздрогнула, как от пощёчины. Весь класс обернулся на меня, десятки пар глаз впились в спину. Сердце ухнуло вниз.

— Простите?.. — выдохнула я, совершенно не понимая, что он спросил.

Профессор прищурился.

— Вы меня не слышали?

Я сжала пальцы в замок на коленях.

— Кхм...

В аудитории тут же раздался смешок, кто-то громко зашептался. Профессор нахмурился так, что его густые брови сошлись в одну линию.

— Мисс Элвуд, я не попугай, чтобы повторять одно и то же несколько раз. — Его голос прозвучал жёстко, будто удар хлыста. — Если вы на уроке, значит, будьте добры слушать.

Щёки у меня вспыхнули, словно кто-то плеснул огня под кожу. Я чувствовала, как жар разливается до самых ушей.

— Простите, сэр, — пробормотала я.

— Внимательнее, Элвуд. — Он сделал пометку в своём журнале и вернулся к лекции. — Ещё один подобный случай — и последствия будут более серьёзными.

В зале повисла тишина, и мне показалось, что каждый слышит, как громко стучит моё сердце. Я уткнулась в записи, делая вид, что записываю каждое слово профессора. Но строки перед глазами расплывались, и всё, о чём я могла думать: все снова смотрят. Снова ждут ошибки. И они получили её.

Я заставила себя сосредоточиться на чернилах, но от напряжения буквы плясали, превращаясь в неразборчивые кляксы.

— Хм, — тихо пробормотал Рон сбоку, наклонившись чуть ближе. — Вот и первый штрафной балл. Добро пожаловать в мой клуб.

Я бросила на него злой взгляд, но он только ухмыльнулся, явно пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.

Марьель, наоборот, сжала губы и посмотрела на меня коротко, но серьёзно. Без слов, но её взгляд говорил: держись.

Аделина слегка склонила голову, прикрывая лицо рукой, будто изучала конспект. Но я уловила её тихий шёпот:

— Не переживай. Просто слушай дальше. Никому не интересно, кроме профессора.

Я кивнула, благодарна каждому из них — даже Рону с его глупыми подколками.

Профессор между тем продолжал:

— Эльфийские племена гордились своей независимостью. Именно поэтому Империи пришлось вести переговоры не с единым правителем, а с десятками вождей. Записывайте, студенты, это важный момент.

Я глубоко вдохнула и заставила руку двигаться по бумаге, хотя мысли всё ещё вертелись вокруг того унизительного момента.

— Ну конечно, мисс Элвуд опять витает в облаках, — прошипел кто-то сзади, едва профессор отвернулся к доске. — Не зря ведьма, да? Голова всегда где-то не здесь.

Я замерла. Слова, будто ледяной нож, полоснули по спине.

Рон резко обернулся, но я удержала его взглядом — не стоит.

Он сжал кулаки, но промолчал.

А вот Аделина не промолчала.

Она спокойно положила перо на стол, обернулась и одарила говоривших холодной улыбкой — той самой, от которой любая высокородная леди могла заставить дрогнуть даже министра.

— Ах, простите, — её голос звучал мягко, почти певуче, — вы, должно быть, уже закончили писать? Раз у вас столько свободного времени обсуждать чужие успехи. Может, поделитесь конспектом?

Девушка за соседним рядом опешила, но не успела ничего ответить — профессор обернулся на шум.

— Мисс Тарн, — протянул он с ледяной вежливостью, — я вижу, у вас есть время разговаривать во время лекции? Замечательно. Тогда объясните мне, пожалуйста, чем закончилась битва при Силланде?

В классе повисла тишина.

Мисс Тарн побледнела, открыла рот, но выдавить из себя ничего не смогла.

— Так я и думал, — вздохнул профессор. — Минус два балла. Следите за дисциплиной.

Аделина с невинным видом повернулась обратно и тихо сказала, не глядя на меня:

— Вот видишь? Карма любит точность.

Я не сдержала улыбку. Марьель усмехнулась себе под нос, а Рон едва не рассмеялся в голос.

Звон колокола, возвещавший об окончании лекции, прозвучал как спасение.

Я выдохнула — наконец-то. Даже воздух в аудитории казался тяжёлым от скуки.

— Никогда больше не хочу слышать о битве при Силланде, — пробормотал Рон, потягиваясь. — Если ещё раз услышу слово «эльфийская дипломатия», меня стошнит.

— Ты бы хоть раз выучил материал, — усмехнулась Марьель, поднимая аккуратную стопку тетрадей.

— Не смеши, — фыркнул он. — Я рождён для великих свершений, а не для скучных лекций.

Я улыбнулась, наблюдая за их перепалкой, но внутри ощущала лёгкое беспокойство — сегодня после обеда меня ждало первое занятие с Кайденом.

Что он задумал на этот раз?

— Ладно, — Рон махнул рукой. — Мне на боевую магию. Если кто-то решит снова устроить шоу — позовите, я не хочу это пропустить.

— Обязательно, — сказала я с насмешкой, и он, хмыкнув, ушёл.

Мы втроём с Аделиной и Марьель направились по коридору. Полы из серого камня отражали шаги, за окнами лениво колыхались флаги Академии.

— У тебя этикет, да? — спросила я у Аделины.

— Да, два часа, — ответила она. — А у тебя?

— То же самое, — вздохнула я. — Пытка осанкой, улыбками и взглядом через плечо.

— Привыкай, — усмехнулась Аделина. — В академии от этого никуда не деться.

— А я тоже туда, — тихо сказала Марьель, поджимая губы.

Мы обе с Аделиной остановились.

— В смысле? — переспросила Аделина. — Ты же не из благородных. Крестьян обычно не учат этикету.

Марьель неловко улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то странное — будто она и сама не до конца понимала.

— Мне сказали, что это распоряжение Совета, — прошептала она. — В расписании появилось вчера вечером.

Мы с Аделиной переглянулись.

— Странно, — протянула я. — Обычно такое не делают без причины.

— Может, случайность, — попыталась Аделина отмахнуться. Но у меня внутри уже зашевелилось то знакомое чувство...

Случайностей в Академии не бывает.

— Ладно, — сказала я, заставив себя улыбнуться. — Тогда встретимся там. Посмотрим, чему нас сегодня научат — может, как правильно падать в обморок при виде лорда?

Аделина засмеялась, Марьель улыбнулась чуть неуверенно, и мы направились к лестнице — каждая с собственными мыслями.

Лекция по этикету оказалась настоящим испытанием на выносливость.

Преподавательница с идеальной причёской и выражением вечного презрения к миру мерно расхаживала вдоль ряда девушек и, словно заученную молитву, повторяла:

— Леди никогда не смеётся громко. Леди держит подбородок под углом сорока пяти градусов. Леди не берёт чашку за верхушку. И, разумеется, леди никогда не задевает тему политики на балу.

Я поймала себя на мысли, что если услышала бы слово «леди» ещё раз, то сама бы кого-нибудь этой чашкой и огрела.

Следующие два часа превратились в тягучее болото из правил, назиданий и демонстраций того, как правильно держать подол платья при реверансе.

Преподавательница заставляла нас повторять движение снова и снова, пока у некоторых не начинали дрожать руки.

— А теперь, — сказала она с безупречной улыбкой, — напомню, что бал состоится меньше, чем через два месяца. И я не желаю видеть, как кто-то позорит Академию неуместной болтовнёй или неловкими поклонами. И желаю напомнить, что результаты экзаменов, среди которых будет этикет, позволят побывать на балу и тем, кто об этом даже и мечтать не мог.

Наконец, прозвенел звонок. Девушки почти синхронно выдохнули, словно выпустили из себя целую бурю.

Марьель, выходя из зала, устало поправила очки и пробормотала:

— Это, пожалуй, самый бесполезный предмет, на котором я когда-либо была.

Я хмыкнула, с трудом сдерживая смех.

— Подожди, пока нас начнут учить правильно хлопать ресницами. Тогда точно осознаешь всю глубину этой науки.

Аделина тихо засмеялась,и втроём они направились к выходу, наслаждаясь тем, что этот кошмар наконецзакончился.