Двадцатая глава

Утро в общежитии началось с резкого сигнала, отдалённо напоминающего пожарную тревогу.

Настя резко подскочила на кровати, сонная и растерянная, сердце стучало где-то в пятках.

Соседка, тихо поднялась с постели, потирая глаза и зевая. Светловолосая огляделась по сторонам, когда вернулась Диана, она и понятия не имела. Наверное, уснула раньше, чем та пришла.

- Не пугайся, - пробормотала Дана сквозь зевок, закутываясь в халат. - Это Горгона опять устроила, чтоб все проснулись и начали собираться.

- Горгона? - переспросила Морозова, удивлённо вскидывая брови.

- Людмила Анатольевна, вахтёр, - объяснила Смирнова, сдерживая раздражение. - Мы её так зовём. Злая, вечно орёт, от её взгляда мурашки по коже, а голос... будто по стеклу ногтями скребут, - она передёрнула плечами.

Настя облегчённо выдохнула и снова завалилась в постель, укутываясь в одеяло, как в кокон. Но, словно назло, с новой силой защебетали птицы Даны, звонко, бодро, безжалостно к тем, кто ещё мечтает поспать. Тем временем сама Диана уже металась по комнате, собирая вещи в спешке.

- Настя, поднимайся, - сказала она, хватая полотенце. - Я в душ, а ты давай собирайся, а то влетит тебе, если опоздаешь, - строго добавила она, открывая клетку. Птицы тут же вспорхнули и начали ещё громче щебетать. Смирнова выскользнула в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Один птенчик с тихим писком опустился на колено Насти, склонив крохотную головку набок, будто внимательно изучая её. Девушка, слегка улыбнувшись, провела пальцем по мягкому пёрышку на его темечке. Птенчик не испугался, наоборот, прижался ближе, доверчиво прикрыв глаза. Но было не до игр, Настя поднялась, думая, во что бы переодеться.

Выбор был невелик, так как вещей с собой она взяла минимум, всё необходимое и ничего лишнего. Потянув из чемодана аккуратно сложенные брюки, она услышала, как что-то с глухим звоном упало на пол. Это была брошь - та самая, которую Настя выиграла у Селеста в давнем споре. Маленькая, но гордая победа.

Она, быстро подняла брошь, провела пальцем по металлической оправе, проверяя, не поцарапалась ли. Завернув украшение в ткать, Морозова бережно убрала обратно в чемодан.

Переодевшись, Настя встала перед зеркалом. Легкий макияж подчёркивал нежные черты лица, глаза сияли предвкушением чего-то нового. Она поправила волосы, улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты, где её уже ждала Дана.

- Пойдём в зал, мы там все собираемся, - кивнула та в сторону длинного, уютно освещённого коридора.

Настя шла рядом, иногда молча кивала, когда Дана приветливо здоровалась с кем-то из встречных. Атмосфера была дружелюбной, но чувствовалась лёгкая настороженность, новая обстановка, новые лица.

- А ты давно здесь? - тихо спросила Морозова, поравнявшись с девушкой.

- Второй год, - сдержанно ответила Дана. - На одном празднике меня заметил Вильям... Пообещал золотые горы, как водится. - Смирнова усмехнулась, но в голосе слышалась настороженность, будтобы она что-то недоговаривала. - Впрочем, не жалуюсь, платит стабильно, как стипендию, а во время концертов и гонорары идут.

- А родители? Они не переживают, что ты здесь?

Диана чуть замялась, затем пожала плечами:

- Я из детдома, - коротко бросила она, будто это было чем-то обыденным.

- Извини.. - тихо прошептала Настя, опустив глаза.

- Всё нормально, - слабо улыбнулась Смирнова. - Я привыкла. Главное, что сейчас у меня есть цель. И место. Хоть и не всегда лёгкое.

Они подошли к большой деревянной двери. Диана толкнула её и, придерживая, жестом пригласила Настю пройти первой.

Когда девушки вошли в зал, все присутствующие почти синхронно повернули головы. Взгляды любопытные, оценивающие, кто-то даже приподнял бровь, а кто-то шепнул что-то соседу. Новеньких здесь явно не часто видели.

Настя попыталась держаться уверенно, но пальцы всё же сжались в кулак. Она выбрала свободное место чуть сбоку и с облегчением выдохнула, едва коснувшись скамьи. Сердце билось учащённо.

Тишину прорезал звук шагов, твёрдый, уверенный. В зал вошёл Вильям. Высокий, сдержанный, с нереальной харизмой. Все мгновенно замолкли, внимание сконцентрировалось на нём, как будто кто-то щёлкнул выключателем.

- Всем здравствуйте, - спокойно произнёс он, окинув взглядом зал. - Сегодня важный день.

Шепот стих, все устроились поудобнее, ловя каждое слово.

- Через неделю состоится большой концерт. И мы должны решить, кто из вас представит нашу школу на сцене. Будет отбор. Без исключений, - он сделал паузу. - Сейчас у вас есть время подготовиться. Вечером жду всех здесь с номерами, без халтуры. Убедите меня, что вы достойны выйти под свет прожекторов.

С этими словами он развернулся и вышел, оставив после себя лёгкий шлейф дорогого парфюма и глухое эхо шагов.

Некоторое время в зале стояла звенящая тишина. Затем кто-то из толпы неуверенно произнёс:

- То есть... выберут только лучших?

- Он же ясно сказал, - фыркнула Дана, закатывая глаза.

Она встала, потянулась, хрустнув пальцами, и повернулась к подруге:

- Пошли, - Диана с улыбкой подала руку, и Настя, чуть колеблясь, вложила в неё свою. Было приятно, просто знать, что она не одна.

Они направились к выходу, а за их спинами снова зашептались.

Вечером у дверей небольшого зала, что больше напоминал переделанный класс, с паркетом вместо старого деревянного пола, и невысокой сценой вместо парт, собрались участники отбора. Кто-то нервно сжимал в руках музыкальные инструменты, кто -то разминал пальцы, кто-то распевался, мешая остальным сосредоточиться. Только Дана, просто стояли, уставившись в одну точку.

- Ты не волнуешься? - Настя наклонилась к ней, поправляя краешек балетной юбки.

- А зачем? - пожала плечами девушка, не оборачиваясь. - Если не возьмут, значит, не судьба. Мир не перевернётся.

- А я волнуюсь, - слабо улыбнулась Настя, сцепляя пальцы. В животе всё сжалось в комок.

- Главное, чтобы спонсору понравилось, - усмехнулась Дана, кивнув в сторону зала. - А талант... дело десятое.

Настя уже хотела что-то спросить, как вдруг дверь распахнулась, из зала вылетела девушка, лицо залито слезами, всхлипнув, она почти бегом скрылась на лестнице.

По спине Насти пробежал холодок.

- Анастасия Морозова, - раздался голос Вильяма, открывшего дверь. - Заходи.

Светловолосая глубоко вдохнула, стараясь держать осанку, и вошла в зал. Пространство было небольшим, ни кулис, ни занавеса, только круглая сцена, словно витрина, где всё видно до малейшего жеста.

В центре зала на одиноком стуле сидел мужчина. Он не смотрел на сцену, а говорил по телефону, его поза выдавала уверенность и власть. Телосложение массивное, как у человека, привыкшего брать своё не словами, а действиями. Чёрная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, кожаная куртка и большие, явно дорогие часы на запястье. Его взгляд упал на Настю, и он выпрямился.

- Перезвоню, - коротко буркнул он, отложив телефон. Голос был низкий, глухой, с такой интонацией, что возражать ему не хотелось даже по ту сторону трубки.

- Анастасия, - произнёс Вильям с уважением, больше похожим на преклонение. - Это Александр Сергеевич. Наш спонсор... и ценитель искусства.

Настя почувствовала, как мурашки пробежали по коже, взгляд мужчины пронзал насквозь, оценивающе, холодно. Как будто он уже взвешивал, стоит ли она вложений.

- Начинай. - Строго кивнул Вильям. - Чего застыла?

Настя встала в исходную позицию. Музыка зазвучала, и тело повиновалось. Каждое движение было продуманным, наполненным эмоцией и грацией. Пуанты жгли ноги, но она не останавливалась. Танец - это был её язык. Её вызов.

Когда мелодия стихла, Настя замерла. Дыхание сбивалось, но она стояла прямо.

Молчание.

Затем аплодисменты. Тяжёлые, медленные хлопки Александра, в которых звучала оценка, восторг. Он не улыбался, просто смотрел, будто решая у себя в голове что-то важное.

Вильям заметно оживился, его глаза заблестели.

- Молодец, Морозова. Свободна. - Он махнул в сторону двери.

- Не мельтеши, Виля, - глухо отрезал Александр, не поворачиваясь к нему. - Я не для этого деньги сюда вбухиваю, чтобы ты гонял таланты, как по списку.

Настя остановилась. Молча поправила пучок. Одна из лент пуантов развязалась, и она присела, чтобы завязать. В памяти всплыли глаза, тёплые, знакомые. Валера. Его ладони, его голос: "Чтобы больше не забывала дома"

Глаза защипало, и она сжала их, отгоняя воспоминание. Встала. Прямая. Сильная.

- У тебя есть кто-то, кто может аккомпанировать её танцу? - внезапно спросил Александр, не сводя взгляда с девушки.

Вильям замер, затем метнулся к двери, словно пёс по команде:

- Диана Смирнова! Быстро сюда!

Дана появилась на пороге и нахмурилась.

- Можешь сыграть что-то балетное? - резко спросил Вильям.

- Могу, - холодно кивнула она.

- Ты танцуй, а ты играй. - указал Вильям. Потом наклонился к уху Дианы и прошептал с нажимом: - Постарайся. Это важно.

- Не учи меня, - тихо буркнула та и подошла к пианино в углу зала. Села, повела пальцами по клавишам.

Александр откинулся назад, сложив руки на груди, взгляд был цепкий, тяжёлый, изучающий.

Первая нота. Зал наполнил, лёгкий, почти хрустальный звук Настя снова вошла в танец. Тело слушалось музыку, сплеталось с ней в единое целое. Она не думала, просто жила в движении.

Аккорд затих.

Светловолосая выпрямилась, поклонилась, сдерживая дрожь в уставших ногах. В зале снова аплодисменты.

Александр медленно встал.

- Это лучшее, что я видел за весь день, - произнёс он и достал телефон. - Они будут представлять.

- Но ты же ещё не всех посмотрел.. - начал было Вильям, но голос дрогнул.

- Остальные мне не интересны, - бросил мужчина, посмотрев время на часах. - Время - деньги, Виля. Не забывай.

Мужчина уже почти скрылся за дверью, но вдруг обернулся и бросил на Настю взгляд, от которого кровь стыла в жилах. Его губы изогнулись в короткой ухмылке, в которой таилось нечто большее, чем простое одобрение.

Морозова резко отвела глаза, почувствовав, как в груди что-то кольнуло. Пальцы невольно сжались, она пыталась спрятаться в себе.

- Кто... кто это был? - прошептала она, подойдя к Дане, что стояла у пианино, собирая ноты, лениво разминая пальцы.

- Наш главный спонсор. А по совместительству первый бандит Питера, - говорила Дана тихо, почти беззвучно.

Настя сглотнула.

- С ним лучше не спорить и поменьше говорить. Такие не прощают ни ошибок, ни дерзости, - продолжила Дана, зарываясь в сумку. - Зато без него всего этого бы не было. Ни сцены, ни зала, ни гонораров. Вот Вильям и вьётся вокруг него, как моль вокруг лампы.

С этими словами она резко выпрямилась, вскинула подбородок и уверенно направилась к выходу, громко щёлкнув каблуками по паркету. В её походке сквозила власть, и равнодушие к чужому мнению.

Настя поплелась следом, а за спиной уже шептались:

- Слишком самоуверенные... - фыркнула одна из девушек, которую даже не стали слушать.

- Подумаешь, разочек попали в точку, - прозвучал чей-то раздражённый голос. - Новеньким всегда сначала везёт, пока интересны.

Некоторые откровенно обсуждали девчонок, не скрывая зависти и раздражения. В воздухе ощущалась смесь сплетен и напряжения.

В комнате, закрыв за собой дверь, Диана откинула пиджак на кровать и бросила взгляд на Настю:

- Слушай, когда будешь выходить на сцену, то проверяй пуанты, - сказала она ровно, без эмоций. - Такие могут и стекло внутрь подсыпать. Улыбаться будут, а потом бац, и ты со сломанной ногой.

Настя усмехнулась, перед глазами тут же всплыл образ Майи, холодные глаза, фальшивая улыбка.

- Спасибо, что предупредила.

- Привыкай. Тут не школа. Тут сцена. А сцена любит сильных.

***

Казань

Турбо подъехал к бойцовскому клубу и удивлённо приподнял бровь, на лавке у входа, свернувшись, сидел Лёша с книгой в руках.

- Не позорься, - буркнул Валера, вырывая книгу. - Тут не читают, тут бьют. Пошли.

Он кивнул на дверь. Внутри было тихо. Валера без слов достал перчатки и бросил их Лёше.

- Становись в стойку, - рявкнул он, будто дав команду псу.

Лёша нахмурился, не сразу поняв, чего от него хотят. Турбо раздражённо цокнув, подошёл вплотную и резким движением развернул плечи парня, поставил ноги, поправил кулаки.

- Вот. Теперь бей. Не нежно, а бей с силой.

Первые удары были неловкими, словно Лёша бил не по груше, а по собственной нерешительности. Но через пару минут движения стали ритмичнее. Лицо налилось краской, футболка прилипла к спине, дыхание сбилось.

Валера усмехнулся и, сев на лавку, закурил, наблюдая за парнем.

И тут, как ураган, в зал влетела Катя:

- Валера! Наконец-то я тебя нашла, - сказала она, совсем не обращая внимания на то, что он был не один.

Турбо только молча закатил глаза.

Лёша замер, с интересом косясь на девушку. Стоило Кате заговорить, как он сразу узнал её и, незаметно улыбнувшись про себя, вспомнил, как она устроила сцену в библиотеке, и он вручил ей книгу по этикету.

- Ты чего застыл? Работаем! - Валера метнул в него строгий взгляд.

Катя опустилась рядом с братом, обнимая его и шепнула:

- Братик...

- Не работает, - прервал он холодно. - Чего пришла?

- Можно я сегодня пойду на дискотеку?

Она широко улыбнулась и хлопнула ресницами. Турбо, утомлённо вздохнув, смахивая пепел:

- Нет.

- Почему?! - вспыхнула Катя, отстраняясь.

Лёша продолжал бить грушу, но теперь одним ухом ловил разговор.

- Потому что без меня - никуда. А я не иду. Всё, вопрос закрыт.

- Ты меня достал! - Катя вспыхнула, вскочила и, проходя мимо, со злостью толкнула грушу. Та резко качнулась и ударила Лёшу прямо в нос. Он вздрогнул, отшатнулся и застыл, потирая лицо.

Туркина хлопнула дверью так, что эхо прошло по залу.

- Продолжай, - отрезал Валера, подойдя ближе.

Он толкнул Лёшу в плечо, не сильно, но резко. Тот очнулся, хмыкнул:

- Семейка...

Они занимались ещё около часа. Валера терпеливо ставил технику, показывал удары, поправлял стойку.

Удивительно, но Лёша схватывал быстро, особенно для человека, который в жизни тяжелее книги ничего не держал. Он даже попытался пожать штангу, криво, но с азартом.

Когда тренировка закончилась, парни вышли на улицу, вдыхая свежий воздух. Турбо посмотрел на усталого Лёшу и, прищурившись, спросил:

- Номер?

Тот моргнул, поправляя рюкзак:

- Ну, как бы... это же только первый день...

Глаза Валеры потемнели. Он резко дёрнулась и пошёл на Лёшу. Тот, не думая, отступил и даже прищурился, ожидая удара.

- Завтра будет! - выпалил он. - Обещаю!

Валера фыркнул, и криво усмехнулся:

- Не будет номера, я повешу тебя вместо груши, - с этими словами Турбо направился домой, оставив парня одного.

***

Раскладывая вещи из чемодана, Настя слабо улыбалась, наблюдая за тем, как играют между собой птицы Даны. Смирнова же перекладывала ноты, покачивая ногой в такт тихо играющей музыке из радио.

- Дан, я могу где-то позвонить? - спросила Морозова, закрывая, уже пустой, чемодан.

- У Горгоны на вахте есть телефон, - с усмешкой ответила Диана, проводя ладонями по волосам. - Попроси, может, даст позвонить домой.

Морозова вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Вахтёрша, Людмила Анатольевна, сидела за стойкой, хмуро вглядываясь в кроссворд. Она водила ручкой по клеточкам и что-то бормотала себе под нос.

- Здравствуйте, - тихо поздоровалась Настя, ощущая, как голос предательски дрожит. Эта женщина вызывала у неё необъяснимый страх.

- Чё надо? - буркнула та, не отрывая взгляда от журнала.

- Я... могу позвонить домой? - неуверенно спросила Морозова.

Людмила Анатольевна медленно подняла взгляд, прищурившись, опустила очки на кончик носа и, словно на допросе, коротко спросила:

- Фамилия?

- Морозова.

- Нет Морозова. Лимит звонков на сегодня исчерпан, - тяжело вздохнула женщина, вновь уткнувшись в кроссворд. - Мифическое существо с змеями вместо волос, чей взгляд обращал в камень...

- Горгона, - раздражённо бросила Настя, разворачиваясь.

Женщина подняла голову, подставив слово и оно идеально подошло. Она нахмурилась, затем подняла руку:

- Стой. Ладно, звони. Но не более пяти минут. - Голос был сух и грозен, как приговор. Настя кивнула с облегчением.

Она набрала домашний номер. Гудки... Один, второй... третий. В трубке - только тишина. Сердце сжалось. Дома никого. Она стиснула губы, колеблясь, затем быстро набрала другой номер, Кати.

Присев на подставку у стойки, Настя прижала трубку к уху, нервно крутя провод на палец. Снова гудки. Уже хотела было положить трубку, как вдруг, послышался, слабый шорох, а затем тихий вдох.

- Ну наконец-то, Катя! - с облегчением выдохнула она. - Как ты?  У меня осталось совсем мало времени поговорить, поэтому быстро! - Настя торопливо заговорила, еле переводя дыхание. - Ты не поверишь, я прошла отбор и буду выступать на большой сцене! Я так по тебе скучаю.. - слабо улыбнулась она. - Ты случайно не знаешь, как там папа? Я не могу дозвониться домой.

Ответа не последовало. В трубке было только тяжёлое, хриплое дыхание. Лёгкий холодок пробежал по спине.

- Осталась минута, - прозвучал позади противный голос Людмилы Анатольевны.

- Ты слышишь меня? Алло? - голос дрогнул.

Но в следующую секунду всё стало ясно. Это была не Катя.

- Я рад за тебя, - тихо сказал Турбо, его голос звучал мягко и искренне.

Девушка застыла.

- Валера... - прошептала она, едва слышно, как будто боялась, что кто-то услышит.

Между ними повисла пауза, тяжелее и громче любых слов. Что говорить? Что спрашивать? В голове было слишком много, и в то же время пусто. Слова застревали в горле.

- Как ты? - еле слышно спросила светловолосая.

- Насть, я... - тихо начал Турбо, но не успел договорить, в ту же секунду раздался резкий щелчок, Людмила Анатольевна нажала на рычаг отключения вызова.

- Время вышло, - процедила она.

Настя фыркнула, нервно опустив трубку.

- Спасибо вам большое, - с раздражением бросила она.

Женщина, не отвечая, вновь надела очки и вернулась к кроссворду, словно ничего не произошло.

Почему именно в такие моменты слова исчезают? - подумала Настя, уже возвращаясь обратно в комнату.

Ты не можешь подобрать нужные, не можешь сказать то, что действительно важно. И тогда люди перестают медленно понимать друг друга..

_______________________________________________

ТГК: bellaadonna! - всех жду ❤️

Дорогие читатели, не забывайте ставить ⭐ - это очень мотивирует! 🤍