Двадцать первая глава

Валера ещё минуту стоял, вслушиваясь в глухие гудки, что тянулись из трубки, как эхо чего-то несказанного.

- Кто звонил? - недовольно буркнула Катя, выглядывая из комнаты. Она всё ещё злилась на брата за контроль, за вечную опеку, за то, что не даёт ей дышать свободно.

- Никто, - отрезал Турбо, холодно и отстранённо.

Развернувшись, он направился в комнату. Сейчас ему больше всего на свете хотелось остаться одному.

- Что случилось? - преградила путь Катя, выставив руку, но Валера молча убрал её и захлопнул за собой дверь, щёлкнув замок.

Туркина нервно закусила губу.

- Это Настя звонила? - тихо спросила она, не услышав в ответ ничего, - Я давно тебя таким не видела... Мне это не нравится, что с тобой происходит, - продолжала она, прижимаясь спиной к двери.

- Кать, иди, займись чем-нибудь полезным, - отозвался Турбо, доставая из кармана куртки, что висела на стуле, сигареты.

- Ты сам всех отталкиваешь, - раздражённо бросила кудрявая. - Только не вздумай вскрыться там, а то я себе не прощу, братик, - съязвила она, оттолкнулась от двери и с последним взглядом скрылась в своей комнате.

Турбо стоял у окна. Тонкая струйка дыма поднималась вверх, вытягиваясь к открытому окну.

Он думал о Насте.

О её взгляде, полном тепла. О тонких руках, бледной коже и сияющей улыбке. Она казалась светлее всего, что он знал. Ей бы сцену, огни, аплодисменты. Она рождена для другого мира.

Но достоин ли он её?

Турбо тяжело вздохнул, глядя на фонари, что только начали загораться за окном.

Вдруг раздался телефонный звонок. Он замер, Настя? Снова? Сигарета прилипла к губам, когда он поспешно вышел в коридор.

- Слушаю, - резко ответила Катя, - Кто? Не знаю таких. Что надо? - она нахмурилась, затем крикнула, не оборачиваясь:
- Валера! Тебя к телефону!

Турбо резко выхватил трубку из рук сестры. Та вздрогнула от неожиданности.

- Да, - коротко бросил он.

- Можешь танцевать, - послышался на том конце довольный голос Лёши. - Я достал не просто номер, а адрес.

- Говори, - сухо отозвался Валера, зажав сигарету зубами. Одной рукой он держал телефон, другой достал лист бумаги.

- Улица Пушкина, девять. Там старая общага. Не далеко от театра.

- Бывал в Питере? - неожиданно спросил Валера.

- Ещё бы, - усмехнулся Лёша. - Я там вырос у бабули.

- Тогда поедешь с нами, - без лишних эмоций сообщил Туркин.

Катя, прислушиваясь сзади, удивлённо вскинула брови. Услышав, что брат собрался в Питер, она на автомате забрала у него сигарету и затянулась.

- Я? С вами? - переспросил Лёша.

- Будешь показывать, где это. И попробуй только отморозиться, - Валера говорил низко, но угрожающе.

- Когда?

- Через час. Думаю, хватит времени собраться.

- Так ночь же! - удивился парень.

- Чем раньше выедем - тем быстрее доберёмся. Через час у ДК. Заберу. - на одном дыхание ответил Турбо и повесил трубку.

- В смысле ты уезжаешь? А я? Что маме сказать? А машина? - посыпались вопросы от Кати, которая уже шагала за ним по пятам.

Валера остановился, забирая у неё еле тлеющую сигарету.

- Это был первый и последний раз, когда я вижу, что ты куришь, - строго сказал он, и быстро вышел в подъезд.

На лестничной клетке Турбо громко постучал  в дверь Зимы. Та распахнулась почти сразу, будто Вахит только и ждал его.

На пороге стоял полуголый парень, с каплями воды, стекающими по плечам, и удивлённо приподнятыми бровями.

- Что за срочняк? - буркнул он, нахмурившись. За спиной Валеры высунулась Катя, стараясь заглянуть внутрь квартиры, она быстро прошлась взглядом по Зиме и усмехнулась.

-  Одевайся. Едем в Питер, - бросил Турбо, будто это было очевидно.

- Чего?.. Зачем? - Вахит чуть подался вперёд.

- К Насте.

- И на чём, простите? - Зима провёл ладонью по голове, стряхивая воду с ушей.

- Не тупи. На машине. Отцовской.

- Тогда дай пять минут, - фыркнул Вахит и тут же скрылся в квартире.

- Можно я с вами? - тихо спросила Катя.

Турбо обернулся, бросив на неё строгий взгляд, и кудрявая тут же прикусила язык.

- Нет.

- Ну почему?! - вздохнула она, нервно топнув ногой.

- В следующий раз. А пока помоги маме. И скажи, что я взял тачку. Пусть не паникуют.

Он быстро натянул куртку, сорвал ключи с крючка, чмокнул сестру в макушку и вышел, хлопнув дверью.

- Балерине привет передавай! - крикнула Катя ему вслед, и, довольно усмехнувшись, щёлкнула замок.

На улице уже ждал Вахит. Одетый, спокойный, с сигаретой в зубах. Турбо неспешно подошёл, молча кивнул в сторону машины.

Они быстро уселись, и уже через мгновение тишину пронзил звук мотора.

- А ты хоть знаешь, куда ехать? - хмыкнул Зима, скользнув взглядом по сосредоточенному лицу друга.

- С нами поедет тот, кто знает, - усмехнулся Турбо.

Вахит удивлённо вскинул брови, но вопросов не задал. Он знал: если Турбо сказал - значит, так надо.

Когда подъехали к ДК, Валера притормозил, бросая внимательные взгляды по сторонам. Лёши нигде не было.

Внутри начало закипать раздражение, пальцы крепче сжали руль, скулы напряглись.

Но в следующую секунду задняя дверь распахнулась, и в машину ввалился запыхавшийся Лёша, будто только что пробежал марафон.

- Извините, что заставил ждать, - выдохнул он, переводя дыхание. Взгляд на мгновение задержался на напряжённом лице Туркина, потом перешёл на Зиму.

- Мы не знакомы. Я Алексей, - произнёс он и протянул руку парню.

- Вахит, - коротко ответил Зима, принимая рукопожатие. Его взгляд на мгновение скользнул по новенькому, оценивая, и тут же метнулся к Турбо с немым вопросом.

Тот молча кивнула, и этого было достаточно.

Машина плавно тронулась с места.

Впереди им предстоит долгая и сложная дорога.

Утро. Питер.

С самого утра в дверь комнаты, где девушки ещё мирно спали, кто-то постучал. Дана проснулась первой, сонно потянулась и поплелась к двери. Открыв, недовольно закатила глаза: на пороге стоял Вильям, как всегда с иголочки, собранный и холодный.

Он остановился у дверей, собираясь войти, но Смирнова молча сделала шаг вперёд и выставила ногу, преграждая ему путь.

- Доброе утро, Диана, - сказал он, холодно, с едва заметным удивлением во взгляде.

- Доброе, - буркнула она, не сдвинувшись с места и продолжая сверлить его тяжёлым, цепким взглядом.

Вильям чуть приподнял бровь, но промолчал, будто решил не тратить силы на ненужные перепалки.

- Разбуди Морозову. У вас через двадцать минут репетиция. После обеда сразу в театр. Вам выделят сцену, где будете выступать. Надо хотя бы пару раз прогнать номер, прочувствовать пространство, - его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась напряжённость.

Он на секунду задержал взгляд на Дане. Затем взглянул на часы, нахмурился и тяжело вздохнул.

- Справитесь?

- Разберёмся, - коротко отрезала Дана, и дверь с глухим щелчком захлопнулась у него перед лицом.

***

До обеда девушки успели несколько раз отрепетировать номер. Настя, сосредоточенная и собранная, отрабатывала каждый шаг, каждую линию тела. Её движения становились всё точнее, пластичнее.

Дана играла с настроением мелодии, добавляя в неё то лёгкость, то драму. Пальцы её порой замирали над клавишами, и в этот миг музыка будто затаивалась вместе с ней, чтобы через секунду вспыхнуть с новой силой.

После обеда они быстро перекусили и, не теряя ни минуты, направились в театр, как и говорил Вильям.

На вахте сидела Людмила Анатольевна - невозмутимая, с вязанием в руках. Она даже не подняла головы, когда девушки прошли мимо, обсуждая, как бы добавить динамики в переход между куплетами.

- Здороваться не учили? - буркнула вахтёрша, спуская очки на кончик носа.

- Здравствуйте… - протянули обе, как школьницы, пойманные с поличным, и мигом выскочили на улицу.

Погода, вопреки петербургским привычкам, выдалась по-настоящему весенней. Небо ясное, с лёгкими облаками, солнце тёплое. Воздух был наполнен чем-то прекрасным.

Настя шла, крутя головой, разглядывала каждый дом, каждый балкон, каждую вывеску на магазине. Казалось, она хотела запомнить этот день до мелочей.

Театр находился всего в нескольких кварталах. Настоящий храм искусства - массивный, величественный. Фасад будто шептал о сотнях сыгранных историй, громких аплодисментах и забытых драмах.

Их провели за кулисы. Атмосфера изменилась сразу: запах грима, дерева, старых занавесов. Эхо шагов. Пространство, где время будто замирало.

Настя быстро переоделась в одной из гримёрок, словно входила в образ. А Дана, устроившись у старого рояля, разложила ноты, разминая пальцы лёгкими упражнениями.

- Ты готова? - спросила она тихо, почти шёпотом, не оборачиваясь.

Настя кивнула, она вышла на сцену.

Первые аккорды. Свет пробежал по пустому залу. Морозова двинулась. Лёгкие, точные движения, будто музыка оживала в теле. Всё шло идеально... до тех пор, пока не сбился ритм. Один неверный шаг,  и цепочка рассыпалась. Они начали заново. И снова. Снова.

Паузы были короткими. Дана поднимала взгляд от клавиш, Настя стряхивала с себя раздражение и возвращалась в точку старта. Ни одна из них не жаловалась. Это было дело чести.

Когда за окнами театра начало темнеть, а усталость сжимала мышцы, девушки решили заканчивать.

Дана ждала подругу у выхода, прислонившись к прохладной стене. Её взгляд был сосредоточен, уставший, направленный куда-то вглубь себя.

-  Пойдём? - вывела Диану из задумчивости светловолосая. Она подошла и чуть улыбнулась, не скрывая усталости.

Они вышли на улицу, вдыхая прохладный вечерний воздух. Небо темнело, город постепенно погружался в вечернюю суету. Девушки спускались по широким, массивным ступеням, где каждый шаг отдавался лёгким эхом.

И вдруг, едва слышно, но будто прямо у уха:

- Настя…

Морозова остановилась как вкопанная. Сердце замерло.

Она медленно обернулась. Там, на несколько ступеней выше, стоял он. Валера.

- А ты... ты как здесь оказался? - спросила она, голос предательски дрогнул. Губы растянулись в слабую, растерянную улыбку.

Он пожал плечами, будто разговор о том, как он оказался за тысячи километров от их последней встречи, был пустяком:

- Приехал.

Чуть дальше, у обочины, стояла машина. Капот отбрасывал блики от уличных фонарей. Зима лениво курил, постукивая  пальцами по крыше машины. На пассажирской стороне, опершись на дверцу, стоял Лёша, он что-то писать карандашом, приложив бумагу к твёрдой обложке книги.

Дана стояла в стороне. Она быстро перевела взгляд с Насти на Турбо. Лицо у него было резким, напряжённым.

- Чувствую, я тут лишняя, - сказала она негромко, сдержанно, почти с теплотой. - Подожду тебя в парке, - Диана дотронулась до плеча подруги, будто поддерживая и развернувшись поспешила уйти, но замедлила шаг, проходя мимо Вахита. На мгновение их взгляды встретились.

- Мне нужно с тобой поговорить, - тихо сказал Валера.

- Прямо тут? - светловолосая изогнула бровь, настороженно оглядываясь по сторонам.

- Можем в машине.

Зима и Лёша переглянулись, не задавая лишних вопросов. Через секунду оба свернули в ближайший переулок, растворившись в городском шуме.

Валера молча открыл перед ней дверцу. Настя замялась, сжала лямку сумки, будто она могла её остановить. Но всё же села внутрь.

Он обошёл капот, и сел за руль.

- Когда ты успел с Лёшей познакомиться? - спросила Морозова, устроившись поудобнее, но держась настороженно.

- Потом расскажу, - отрезал Турбо, его взгляд был устремлён вперёд.

В машине повисла тишина. С улицы доносились приглушённые звуки смеха, сигнал проезжающей мимо машины, лай собаки где-то вдалеке.

- Как ты меня нашёл? - тихо спросила светловолосая, не глядя на него.

- Лёха помог, - сказал Валера, сцепив пальцы на руле. Он выглядел так, будто вёл внутреннюю битву, решаясь выговорить то, что уже давно разрывает его изнутри.

Пауза.

Он повернул голову и впервые за всё это время посмотрел прямо на неё. В его глазах было слишком много всего: и усталость, и злость на самого себя, и нежность, от которой стало больно.

- Насть... - голос сорвался. Он сглотнул. - Я не знаю, с чего начать.

Настя не ответила. Она просто сидела рядом, глядя вперёд, но его слова, его тон, они медленно разрушали ту броню, которую она так упорно строила всё это время.

Он замолчал. Слова путались, сбивались в горле. Всё, что он так тщательно обдумывал по дороге, исчезло, как только он увидел её глаза, в которых отражалась блеск, голос, как любимая мелодия, и этот едва уловимый, но до боли знакомый аромат духов.

- Я понимаю, как для тебя важен балет... - наконец заговорил он, глядя перед собой. - И я не хочу быть преградой. Не хочу ломать тебе крылья. Но и потерять тебя... я тоже не могу. Ты стала частью меня.

Настя слушала, затаив дыхание. Её пальцы дрожали на коленях, в груди тянуло, будто от боли. Но когда он договорил, она вдруг улыбнулась - по-настоящему, тепло, с тем самым светом в глазах, который он помнил.

Морозова медленно потянулась к Турбо, взяла его лицо в ладони, как когда-то, и заглянула прямо в глаза - внимательно, глубоко, будто читала душу.

Турбо застыл. Его взгляд скользил по её чертам, ловил каждое движение, каждую эмоцию. Но в нём больше не было страха. Только надежда. И любовь - сильная, упрямая...

Настя чуть приоткрыла губы, медленно наклоняясь через коробку передач. В салоне повисла натянутая тишина. Только их сбивчивое дыхание наполняло пространство. Валера замер, взгляд впился в её лицо, в эту тонкую дрожь губ, в мерцание глаз. Его рука, сжимавшая руль, дрогнула, пальцы уже тянулись к её подбородку. Лёгкое прикосновение, и Настя подняла на него взгляд.

В этот миг время будто исчезло. Он не сдержался.

Их губы встретились внезапно, но так жадно, будто искали друг друга всю жизнь. Поцелуй был медленным, тёплым, тягучим. Он пил её дыхание, ощущая, как Настя замирает в его ладонях, тает. Рука Валеры скользнула ниже, вдоль изящной линии её талии, ощущая тепло под тканью, новую форму её тела, такую желанную, такую его.

Пальцы оставляли на коже едва заметные следы - следы, которые жгли сильнее любого огня.

Настя дрожащими руками обвила его за шею, притянула ближе, как будто боялась, что он исчезнет, что это всё сон.

Его дыхание стало хриплым, сбивчивым. Губы скользнули к её шее, оставляя влажные поцелуи. Она прижалась к нему крепче, впитывая запах кожи, лёгкий аромат его парфюма, знакомый, родной.

Мир вокруг перестал существовать. Не было машины, улиц, времени. Были только они. Слишком близко, слишком жадно, слишком правильно.

Отстранившись на секунду, Валера посмотрел ей в глаза. Они были затуманены, в них плескалась нежность, страсть, и бесконечное доверие.

Настя чуть улыбнулась, проводя пальцами по его щеке. Она тоже чувствовала это напряжение, этот миг, когда всё может сорваться с тонкой грани.

Мгновение и девушка снова потянулась к нему, губы горячо коснулись уголка его рта, а затем скулы. Её пальцы вплелись в волосы на затылке, дыхание сбилось, в груди что-то дрожало, не просто желание, а что-то глубже. Что-то, что рвалось наружу.

Он не отпускал её, наоборот, притягивал ближе, пальцами гладил тонкую линию спины под кофтой, впитывая тепло её кожи.

Валера зажмурился, резко вдохнул, будто борясь сам с собой. Его рука на её талии сжалась чуть сильнее, и он замер на мгновение - так, словно каждый миллиметр приближения между ними мог стать точкой невозврата.
Он стиснул зубы, прижимая её к себе слишком крепко, будто через объятие хотел унять собственное желание.

- Настя... - он произнёс её имя низко, сдержанно, - нам... нельзя терять голову.

- Почему?.. - она отстранилась совсем чуть-чуть, посмотрела с легкой обидой, с недоумением. В глазах горел огонь, будто она не понимала, почему он, такой сильный, такой жаждущий её, вдруг отстраняется.

Он провёл рукой по её щеке, нежно, как по хрупкому стеклу, в котором отражалась его слабость.

- Потому что ты стоишь того, чтобы подождать, - голос звучал глухо, но твёрдо. - И я не хочу, чтобы что-то случилось... слишком рано. Не так.

Настя прикусила губу. Её щеки вспыхнули, но не от стыда, а от того, как он на неё смотрел, с жаждой, с теплом, с внутренним надрывом.

Он коснулся её лба своим, замкнув расстояние, дыша с ней в унисон.

- Поверь, мне очень тяжело сейчас остановиться, - тихо добавил он, почти шепотом. - Но это не тот момент.

Настя закрыла глаза и кивнула, прижавшись лбом к его коже, прислушиваясь к бешеному стуку его сердца.

Валера замер, резко вдохнув. Внутри полыхало. В голове метались мысли, но тело, охвачено ею, хотело только одного - не отпускать. Снять с неё всё лишнее, переплестись, почувствовать до конца, до дрожи.

Он задержал взгляд на её губах, прокусил изнутри щёку, снова вдохнул и опустил руки, будто сдался. Но это было не поражение. Это была выдержка.

Вечер уже был другим. Потому что желание было. Оно оставалось - сдержанное, горячее, почти невыносимое.

Они сидели так ещё минуту, может две, среди глухой тишины вечера, зная, что однажды оно разгорится во всю силу. Но не сегодня.

Сегодня достаточно было просто поцелуя. И обещания в его взгляде.

Настя вернулась на своё место, сняла обувь и, поджав под себя ноги, обняла колени, склоняя к ним голову. Грустно прошептала:

- Валер, я подписала контракт на месяц... и не могу его разорвать.

- Я не хочу, чтобы ты отказывалась от своей мечты, - тихо ответил он и положил ладонь ей на колено.

В его взгляде читалась усталость: длинная дорога вымотала, отняла все силы, и чего ему сейчас хотелось - это сон.

Настя провела пальцами по его тяжёлой руке, и это простое прикосновение снова разлило жар по телу. Каждый её невесомый жест вызывал бурю эмоций.

- Тебе нужно отдохнуть. Вы нашли, где переночевать? - заботливо спросила она, нежно убирая прядь волос с его лба.

- У Лёхи здесь бабушка, она с радостью примет нас, - кивнул он.

Настя улыбнулась, нежно, мило.

- Мы увидимся завтра перед отъездом? - спросил Турбо, вглядываясь в глаза Морозовой.

- Только не возле общежития, - усмехнулась она. - По контракту мне нельзя иметь отношения, не хочу чтобы пошли слухи. Встретимся здесь, в час. Сможешь?

Валера удивлённо вскинул брови, но все же молча кивнул.

- У нас режим, - сказала светловолосая. - Подкинешь до общаги?

- Конечно, - отозвался Валера, едва заметно улыбнувшись.

Настя быстро обулась и вышла на улицу, оглядываясь в поисках Даны. Увидев подругу на лавке рядом с Зимой и Лёшей, широко улыбнулась.

- Дана, поехали! - крикнула она, махнув рукой.

Ребята поднялись с лавки и направились к машине. Сев на заднее сиденье, чтобы дать Турбо возможность побыть рядом с той, ради которой он преодолел столько километров, Зима довольно улыбался, чувствуя, что разговор у них прошёл на ура. Лёша перечитывал наброски текста, а Дана, прищурившись, изучала лицо Валеры в зеркале заднего вида.

Настя время от времени касалась руки Валеры, когда он переключал передачи, и от каждого прикосновения между ними вспыхивала тихая искра.

Они остановились чуть в стороне от общежития, чтобы никто ничего  не заподозрил. Настя с Даной вышли из машины.

- Приятно было познакомиться, Диана, - сказал Зима, слегка улыбнувшись.

Настя коротко попрощалась с парнями и захлопнула дверцу машины. Валера вышел следом, и она невольно замерла. Дана, уловив момент, без слов кивнула и неспешно направилась к общежитию, оставляя их наедине.

Турбо подошёл вплотную, посмотрев на сияющие глаза светловолосой.

- До завтра, Стрекоза, - тихо сказал он.

У Насти вспыхнули щёки, она не слышала этого прозвища давно. Оно обжигало и ласкало одновременно.

- До завтра, Туркин, - шепнула она в ответ и, чуть смутившись, но искренне, коснулась его губ в лёгком поцелуе.

Зима деликатно отвернулся, чтобы не смущать Настю. Лёша, усмехнувшись краем губ, начал что-то искать в рюкзаке, делая вид, что ничего не замечает.

_______________________________________________

ТГК: bellaadonna! - всех жду ❤️

Дорогие читатели, не забывайте ставить ⭐ - это очень мотивирует! 🤍