Тридцать первая глава

Настя влетела в приёмное отделение городской больницы, с трудом переводя дыхание. На ходу она поправляла растрёпанные волосы, чувствуя как дрожат её ладони. Внутри всё сжималось.

- Морозов Дмитрий, - резко бросила она, подбегая к окошку регистратуры, где сидела пожилая женщина в белоснежном халате с толстой стопкой медицинских карточек перед собой.

Та не спешила отвечать. Медленно подняла глаза, смерила Настю долгим,изучающим взглядом.

- Кем приходитесь? - строго спросила она, откладывая папку.

- Дочь, - выдохнула Настя.

- Тридцать вторая палата, терапевтическое отделение. Второй этаж, до конца и направо, - не глядя пробурчала женщина, уже снова уткнувшись в карточки.

Настя кивнула и бросилась к лестнице. Валера сделал шаг, чтобы пойти за ней, но голос позади резко его остановил:

- Молодой человек, куда это вы? - Медсестра встала из-за стола, нахмурившись. - Вам туда нельзя, посещения строго по расписанию!

Он не ответил. Спокойно сунул руку в карман, вытащил сложенную пополам десятирублёвую купюру и аккуратно вложил её между медицинскими картами, рядом с амбулаторными журналами. Женщина бросила на него косой взгляд, но ничего не сказала. Лишь тяжело опустилась обратно в кресло.

Настя почти вслепую поднялась по лестнице. Ступени казались нескончаемыми, воздух тяжёлым. Сердце билось глухо. Она остановилась перед нужной дверью, глубоко вдохнув, толкнула её ладонью.

Палата встретила её запахом лекарств и старых простыней. На узкой койке, укрытый до груди одеялом, лежал Булат. Глаза его были приоткрыты, он медленно осматривал комнату, будто не до конца понимая, где находится. У изголовья стоял молодой врач, с подтянутыми рукавами халата, тихо задавал вопросы, сверяя пульс с часами. Медсестра в бежевом халате быстро делала пометки в карте, стоя у капельницы, старая стеклянная бутылка свисала на тонкой трубке, крепящейся к штативу.

- Здравствуйте... - тихо поздоровалась Настя, входя.

Булат медленно повернул голову. Хотел приподняться, но скривился от боли, оставаясь лежать.

- Стрекоза... - хрипло выдохнул он.

Настя быстро подошла, опустилась на край койки и взяла его сухую, прохладную руку в свои ладони. Слёзы сразу защипали глаза.

- Пап.. я так скучала.. - улыбнулась она, но тут же стала серьезнее. - Кто это сделал с тобой?

- Не перегружайте, - сухо сказал врач, направляясь к выходу. - Никаких разговоров на повышенных тонах, никаких сложных вопросов, Мозг нужно беречь. Всё потом. - дверь за ним закрылась.

Морозова молча кивнула и бережно провела пальцами по щетине отца.

Она выросла, повзрослела, пережила многое, но где-то глубоко внутри по-прежнему жила маленькая девочка, которая скучала по его хрипловатому голосу, по тяжелым шагам за стеной, по ощущению, что рядом её папа.

- Я так рада, что ты очнулся... - выдохнула Настя, опускаясь на край койки.

Булат с трудом сглотнул, взгляд его медленно скользнул мимо дочери - туда, где у стены стоял Валера. Напряжённый, молчаливый, будто боялся даже пошевелиться.

- Универсам? - голос Булата был хриплым, как будто каждое слово стоило усилий.

Валера без слов коротко кивнул.
Настя прижалась щекой к груди отца, слушая слабое, но родное биение сердца. Она прикрыла глаза, вцепившись в простыню, чтобы не расплакаться.

- Это Жора... - выдохнул Булат. Его рука легла дочери на макушку, как раньше, в детстве.

- Что Жора? - она подняла голову, испуганно вглядываясь в лицо отца.

- Он стрелял..

Настя побледнела.

- Что?.. Почему?..

- За маму... - прошептал Булат. - Жора её... любил. Считает, что она умерла из-за меня. И уже много лет у нас война. Тихая, но настоящая.

- Но я ж... я же видела его вчера. Он был спокойным. Он мне ничего такого не сказал... - растерянно пробормотала Настя, будто защищая себя от правды.

- Тебе бы он не сделал зла. У нас с ним... счёты. Старые.

В палату снова зашла медсестра,на ходу завязывая шапочку.

- Извините, но на сегодня всё. Уже девятый час, пора заканчивать. Приходите завтра с восьми, - тихо произнесла она, проверяя капельницу.

Настя нехотя поднялась. Хотелось остаться, но нельзя. В этот момент она почувствовала лёгкое, почти невесомое прикосновение к запястью.

- Только... - губы Булата едва шевелились. - Не иди к нему... Я сам. - он бросил взгляд на Туркина, будто приказывая, чтобы тот проследил.

Настя слабо улыбнулась, затем склонилась поцеловав отца в щеку.

- Не волнуйся. Я поеду домой. Отдыхай, пап.

Она махнула рукой на прощание и вышла, прикрыв за собой дверь.

- Ты не поедешь к нему, - глухо бросил Турбо, как только за ними закрылась дверь.

- Поеду, - процедила она сквозь зубы. - Я хочу понять, за что он так со мной...

- Нет, Настя, - голос Валеры стал тверже, почти командным.

- Да, - бросила она и сделала шаг в сторону, но в тот же миг почувствовала, как его пальцы легли ей на плечо. Нежно, но сдерживающе.

- Хорошо, садись, - коротко сказал он, закатив глаза, уже теряя терпение.

Мотоцикл со свистом рванул с места, сорвавшись с дорожки. Настя молчала. В голове крутились слова отца. Жора... Он столько лет был рядом, помогал, заботился, смотрел как на младшую сестру. А теперь... теперь он был готов забрать у неё единственного родного человека. Просто из мести.

Турбо тормознул во дворе, где указала Настя. Фары осветили старую Скорую помощь, что стояла неровно припаркованная под балконами. Внутри, на водительском сиденье, крутил головой уставший мужчина в форме. Он недоверчиво посмотрел на подъезд, потом на них.

Морозова медленно сделала шаг. Подошла ближе, и в ту же секунду скрипнула дверь. Из подъезда, один за другим, вышли двое фельдшеров с носилками в руках. На них - тело, накрытое белой больничной простынёй, которая слегка колыхалась от ветра.

Позади вышел следователь с потрёпанной папкой под мышкой. Рядом шла женщина - лет сорока, седина в чёрных волосах, лицо бледное, глаза испуганы.

- Вы уверены, что никто к нему не приходил? - спросил следователь, записывая что-то на ходу.

- Я ж говорю, с работы возвращалась... - забормотала женщина, нервно бегая глазами. - Уже поднималась по лестнице, слышу выстрел. Я как закричу, как побежала вниз! А его дверь приоткрыта. Смотрю, а он.. - голос задрожал, - он в прихожей, в крови, прям посреди.. и пистолет в руке. Я сразу позвонила в скорую.

- Думаете, сам застрелился? - нахмурился следователь. - Пистолет у него откуда?

- Да Гришка же.. ну.. ходил с бандитами, - прошептала женщина, - я ж слышала, что он что-то мутил.

Настя посмотрела на Валеру, как только услышала знакомое имя.

- С бандитами, говорите.. - задумчиво протянул следователь. Потом резко выпрямился, вытащил блокнот. - Запишите ваш номер. Показания пригодятся.

Женщина дрожащими руками написала цифры, на странице блокнота и передала его обратно. Мужчина кивнул, походя к машине.

- Всего доброго, Мария, - бросил он, хлопнув дверцей, уезжая следом за скорой.

Как только двор опустел, Морозова неуверенно подошла к женщине.

- Простите... - голос дрожал, - вы говорили о Георгии из шестой квартиры?

- О нём, - кивнула Мария, устало, с жалостью. - Умер, бедняжка. Так прожил один.. вот и закончил так же. - махнула она рукой, и скрылась в подъезд.

Настя смотрела на подъезд, на ступени, где когда-то они с Жорой рисовали мелом, пока родители ходили в ресторан. Потом перевела взгляд на Валеру.

- Видимо, ему сообщили, что папа пришёл в себя, - прошептала Настя. - Не пережил бы позора.

Турбо подошёл ближе, молча обнимая её за плечи. Его подбородок коснулся её макушки.

- Поехали домой.

Настя не ответила. Лишь крепче вжалась в него, чувствуя, как всё в ней замирает от одной страшной мысли: ещё один человек.

***

Месяцпролетелнезаметно.

Булата выписали. Он выглядел постаревшим, но держался, начал ездить по делам, встречался с нужными людьми, решал вопросы, хотя место главы уступил. Сказал: "Хватит. Пусть теперь молодые".

Настя всё так же занималась с детьми, проводя время в зале, прогоняя партии одну за другой. Станок, зеркало, деревянный пол, её дыхание и стук пуантов - это был её мир. По вечерам, когда зал пустел, она оставалась одна. Иногда до темноты. Танец вытягивал из неё все тревоги, страхи, воспоминания.

А Турбо... Он снова выходил на ринг. Но теперь, когда дрался, то знал, что его ждут. Настя была как тень за спиной, он чувствовал её в каждом ударе. Она хоть и бурчала, когда он приходил к ней поздно вечером, хромая, с разбитой бровью или синяками под рёбрами, но всё равно усаживала его на стул, шипела, аккуратно обрабатывая раны.

***

- Катька, просыпайся! - голос брата раздался слишком резко, а вместе с ним с кровати полетело одеяло.

Катя резко дёрнулась и тут же зажмурилась от света, пробивающегося сквозь занавеску.

- Ты с ума сошёл? Чё надо? - пробурчала она, натягивая одеяло обратно.

- У меня к тебе дело, - спокойно сказал Турбо, подойдя к окну.

- Дело... - сонно пробормотала она. - Какое?

- Мне нужно по делам, потом к маме на рынок заскочить. Не успею к Насте в ДК. Ей надо передать билеты в кино. Смотайся туда, скажи, чтобы к шести была готова.

- Мне так плохо... А ты со своими киношками... - простонала она, уткнувшись лицом в подушку. - Сам отдашь. Вечером. Всё равно туда пойдёшь.

- Я напоминаю, когда я вчера забирал тебя пьяную после дискотеки, ты по-другому говорила, - уже серьёзнее сказал он. - Катька, не делай, чтобы я злился.

Туркина цокнула языком, фыркнув

- Давай, - выхватила она билеты из рук брата, с трудом встала, неуклюже перебирая ватными ногами. Ночная рубашка повернулась на бок, а на одной ноге болтался старый, растянутый вязаный носок.

- Спасибо! - крикнул ей вслед Валера, но та лишь закотила глаза.

***

Настя с мягкой улыбкой наблюдала за малышами, что изо всех сил старались встать на пуанты. Маленькие ручки держались за металлический станок, пальчики ног дрожали от напряжения, но они упрямо, сквозь боль становились на носочки. Кто-то кривился, кто-то сдерживал слёзы, но ни одна не отступала.

- Анастасия Дмитриевна, а когда Дана вернётся? - вдруг раздался милый голосок. Рыжеволосая девочка, свернувшись калачиком на коврике у стены, смотрела на Морозову своими большими карими глазами.

Настя подошла к магнитофону, начала перематывать кассету, и не оборачиваясь, спокойно ответила:

- Как только выздоровеет сразу вернётся к нам.

Дана заболела несколько дней назад, после поездки на речку. Теперь же вместо знакомой, мелодии, которую обычно она ставила, зал наполнялся строгими звуками классики. Музыка была слишком взрослой, слишком правильной.

Дверь вдруг приоткрылась, скрипнув, и в зал вошла Туркина. На ней была мятая футболка с какой-то надписью, волосы собраны кое-как в хвост, на лбу солнцезащитные очки. Она нахмурилась, быстро осмотрела зал, детей, которые тут же отвлеклись, и попыталась улыбнуться.

- Балерин, - хрипло позвала она.

Настя обернулась, заметив подругу, усмехнулась.

- Не отвлекаемся! Тянем носочки! - командным тоном сказала она, отходя в сторону. - Катька, какими судьбами.

- На, - Туркина достала из кармана сложенные вдвое билеты и протянула. - Это Валера передал. В шесть будь готова. Он либо зайдёт, либо заедет. Я не уточняла.

Катя потерла висок, тяжело вздохнув:
- Всё, балерина, я исчезаю. Работай.

Она уже направилась к двери, но дотянувшись до ручки, задержалась на мгновение, оглянулась и с прищуром посмотрела на малышей, которые с интересом её разглядывали.

- Пока, козявки! - крикнула она, со стуком захлопнув за собой дверь.

Настя покачала головой, сдерживая смех, и вернулась к девчонкам, что всё ещё украдкой переглядывались и шептались о "красивой тётеньке".

Катя осторожно спускалась по лестнице, придерживаясь за перила и вяло прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Музыка, алкоголь, драка. Из-за неё. Из-за какого-то глупого слова, брошенного не вовремя.

Неожидано предательски хрустнул каблук, и Катя едва не потеряла равновесия, схватившись за перила.

- Ну нет..- прохныкала она, глядя вниз. Левый каблук телепался, будто вот-вот отвалиться.

Ругаясь себе под нос, Катя села прямо на ступеньки. Поджав губы, она сняла туфли, недовольно закатив глаза.

- Тебе помочь? - послышался сзади мужской голос.

Девушка резко обернулась, хмуря брови. За спиной стоял парень с небрежно уложенными тёмными волосами.

- Чем ты мне поможешь? - устало буркнула кудрявая.

- У тебя каблук сломался? - мягко спросил он, присев рядом на корточки.

Прежде чем она успела ответить, парень осторожно взял туфлю у неё из рук, осмотрел.

- Да уж... не повезло тебе, - покачал он головой, потом поднял на неё взгляд и чуть улыбнулся. - Меня Лёша зовут, - добавил парень, чуть смущённо, но с теплом.

- Катя.

- Вы чего тут расселись? - возмущённо раздался голос с этажа выше. - Пол холодный! - Уборщица в тёмном фартуке скрестила руки на груди. - Тебе ещё детей рожать, дура! - пробурчала она, глядя укоризненно на Катю.

Туркина замерла, не зная, что ответить. Потом медленно поднялась, взяла туфли в руки и босыми ногами побрела вниз.

- Там дождь идёт, ты серьёзно пойдёшь босяком? - удивлённо спросил Леша, догоняя её.

- А я люблю по лужам босиком ходить , - усмехнулась Катя, не оборачиваясь. - Не пробовал?

- Нет.

Дождь действительно моросил. Серый, лёгкий, он ложился на спину и волосы. Катя вышла во двор, ступая на тёплый, влажный асфальт.

- Ну так попробуй, - бросила она через плечо, улыбаясь про себя, и направилась в сторону парка, не сбавляя шаг.

Волосы, намокшие под дождём, завились ещё сильнее, локоны путались и прилипали к шее. Катя бросила туфли на лавку и, вздохнув, уселась, закидывая ногу на ногу. Мокрая блуза липла к телу, вызывая неприятные ощущения.

Лёша, всё ещё стоявший на тропинке, наблюдал за ней, как загипнотизированный. В этой девушке было что-то свободное - непокорный взгляд, густые брови, искренняя улыбка.

Он на мгновение замер, а потом, словно очнувшись, пошёл быстрее и сел рядом на скамейку.

- А ты всё-таки рискнул... - тихо сказала Катя, глядя на мокрого парня.

- Кажется, оно того стоило.

Катя только открыла рот, чтобы что-то ответить, как вдруг громкий голос перебил её:

- Катюха!

Туркина вздрогнула. Голова дёрнулась в сторону. Она нахмурилась, узнав голос. Из-за угла появился Коля, с тем самым самодовольным выражением лица, которое она терпеть не могла.

- Ты вчера так быстро свалила, даже не попрощалась, - с усмешкой произнёс он, подходя ближе.

- Ты идиот, - вспыхнула Катя, вскакивая с места. - Ты меня напоил, Коля!

- Эй, полегче, - Коля поднял ладони, делая вид, что защищается, - никто тебя не заставлял. Ты сама согласилась. Помнишь? - Он нагло оглядел Туркину с ног до головы. - Обещала меня поцеловать...

Он шагнул ближе, не сводя с неё взгляда:

- Ну чего ты сердишься? Всё же нормально. Брат тебя забрал, домой довёз... Конец вечера идеальный, - с этими словами он протянул руки к её лицу, хотел дотронуться.

Катя раздражённо фыркнула, отдернувшись.

- Пошёл ты, - процедила сквозь зубы.

- Катюха, - продолжал он, не сдаваясь, - поехали, я тебя отвезу. Заедем куда-нибудь... - Он провёл пальцем по её мокрому плечу, задерживаясь на ключице, начал опускаться ниже...

И тут его руку перехватили. Резко, крепко. Коля дёрнулся, глаза расширились, перед ним стоял Лёша. Брови сведены, лицо злое.

- Она же ясно сказала, - тихо, но с уверенностью проговорил он.

Коля отшатнулся, нервно хмыкнув, хлопая по футболке, словно стряхивая воду.

- Ты кто вообще такой? - скривился он.

- Тот, кто сломает тебе нос, если ты не отойдёшь, - всё так же спокойно, не повышая голос, сказал Лёша.

Катя почувствовала, как внутри всё приятно сжалось. Он не играл мускулами, не кричал, просто стоял. Молча смотрел. И этого было достаточно.

- Слушай, герой, - процедил Коля, -ты свали, а? Мы с ней давно общаемся. Сами как-нибудь решим. Она со мной таскается не первый день...

Лёша не сдвинулся ни на шаг. Только медленно склонился вперёд, как учил его Валера. Движение было точным, чётким, и в следующую секунду его рука взметнулась вверх. Удар. Коля отпрянул, схватившись за плечо.

Катя удивлённо выдохнула, а потом, едва заметно улыбнувшись, зажмурилась от удовольствия.

- Ты чё, больной?! - взвыл тот, смахивая с лица воду.

- Я нормальный, - холодно ответил Лёша. - А ты просто не понял.. Теперь понял?

Коля побурчал что-то себе под нос, махнул рукой и ушёл, бросив на прощание злой взгляд Туркиной.

Катя всё ещё стояла, прижимая к груди свои туфли. В воздухе пахло мокрым асфальтом и свежей выпечкой из ларька у парка. Она глубоко вдохнула, и только сейчас поняла, как странно, но приятно чувствует себя - босиком, под дождём, в компании парня, который стал за неё стеной.

- Спасибо, герой, - усмехнулась она, откидывая кудри с лица, - не ожидала. Правда.

- Я провожу тебя, - снова предложил Лёша, неуверенно сжав кулаки.

Катя мотнула головой:

- Не стоит. Мне недалеко, я сама.

Она уже отдалилась, неспеша уходя вдоль аллеи, как её догнал голос Лёши:

- А мы ещё увидимся?

- Ну, мне же надо будет тебе книгу отдать, - Катя на мгновение остановилась, чуть повернув голову через плечо. И пошла дальше, не ускоряясь.

- Значит, вспомнила...

Лёша смотрел ей вслед, пока её фигура не исчезла за поворотом. Дождь лил, но он не двигался, стоял, прижав руки к карманам, всё ещё чувствовал тепло её взгляда. Он впервые за долгое время испытал странное волнение.

***

- Пап, я в кино! - на ходу крикнула Настя, забегая на кухню, паралельно застёгивая серьги. Голос её звучал торопливо, но уверенно. - Буду поздно, не волнуйся!

Она наклонилась, быстро чмокнув Булата в щёку. Он сидел за кухонным столом, с раскрытой газетой, в пальцах была почти догоревшая сигарета.

- Ты опять курил? - она замерла, уловив знакомый запах. Затем вздохнула, тяжело опустив руки. - Что врач говорил? Ты же только из больницы. И так перенервничал...

Настя резко замолчала, чуть опустив глаза.

После того как Булата выписали, они сразу поехали домой. Но оказалось, что дома больше нет. Квартиру Лара продала через каких-то мутных знакомых. Новые жильцы сказали, что купили её "по доверенности". Сама же Лариса не выходила на связь. Соседка говорила, что видела как она с чемоданами садилась в дорогую иномарку. Лиля уехала с ней. Не захотела бросать беременную мать.

Булат молчал. Он винил себя. За всё. За то, что не удержал, не смог защитить. За то, что потерял то, что считал своим. Он снова начал курить, будто это могло заткнуть дыру внутри. Но нет.

Настя никогда его не упрекала. Просто любила. Сильно, по-настоящему, за то, что он просто у нее есть.

- Прекращай, ладно? - она подошла, провела рукой по его волосам, по виску. - Я не хочу, чтобы тебе было хуже. Ты и так жалуешься на головную боль..

- Больше не буду, - слабо улыбнулся Булат, взяв ладонь дочери, поднося к губам, - не буду.

Настя бросила быстрый взгляд на часы, и тут же метнулась в комнату, где на диване лежала Дана, разглядывая пожелтевшие ноты, принесённые Зимой от его бабушки.

- Чай пей малиновый. Мы на репетициях без тебя еле держимся, - с заботой сказала Настя.

Она схватила кофту со спинки стула, выскочила в прихожую и мельком взглянула в зеркало. Ресницы, губы, волосы - всё на месте.

- Я ушла! - бросила Морозова на последок, щёлкнув замком, и тут же вскрикнула от неожиданности.

На лестничной клетке, облокотившись на перила, стоял Турбо. Скрестив руки на груди, он смотрел на неё снизу вверх с хмурым выражением лица.

- Стрекоза... где твоя пунктуальность? - буркнул он, приподняв бровь. - Пока дойдём - кино уже кончится.

Настя фыркнула, закатила глаза, но подошла к нему ближе, обнимая. Он сразу обнял в ответ, прижимая к себе, вдохнул запах её волос.

- Я соскучился, - тихо сказал парень.

- Ты это каждый раз говоришь, - усмехнулась она, заглядывая ему в глаза.

- Потому что скучаю каждый раз.

- Пойдём уже, - с лёгкой улыбкой сказала Морозова и крепко сжала ладонь Валеры, потянув его за собой.

На улице был тёплый вечерний воздух, пахнущий липами. Валера потянулся к ней, но она ускользнула на шаг вперёд, оглядываясь через плечо:

- Мы опаздываем!

Они буквально влетели в холл старого кинотеатра. Возле входа дремал контролёр - седой мужчина, положив лоб на сложенные руки. Его губы были чуть приоткрыты, а дыхание ровным.

- Вот и вся проверка, - шепнул Турбо, хмыкнув, и мягко подтолкнул Морозову вперёд, к распахнутой двери зала.

Внутри было темно. Можно было увидеть лишь редкие силуэты в первых рядах, на которых падал мягкий свет экрана.

- Давай на последний, - шепнул Валера, легко касаясь Настиной спины. Та тихо хихикнула, не оборачиваясь, и пошла вверх по узкому проходу между рядами.

Они устроились на самом верху. Настя скинула кофту на соседнее кресло, поставив сумочку на колени, устраиваясь удобнее. Туркин рядом откинулся, закинул руки за голову, вжимаясь в спинку кресла.

- Последний ряд, да? - прошептала она, наклоняясь к нему, почти касаясь губами его скулы. - Чтобы никто не мешал?

Он на секунду напрягся, но тут же усмехнулся. Не отвечая, он медленно потянул её ближе. Ладонь прошла вдоль спины, к талии, выше - к затылку. Его пальцы запутались в её волосах.

Он её поцеловал. Сначала осторожно, будто проверяя, позволяет ли она. Затем глубже, медленнее, с напором. Его губы соскользнули к щеке, затем к уху, чуть задерживаясь, коснулись изгиба шеи.

Настя с трудом сдержала вздох. По коже прошла волна мурашек. Она выдохнула, слегка отстраняясь, спина выровнялась, взгляд устремился на экран.

- Мы в кино... - тихо прошептала она, будто напоминая самой себе.

Турбо только усмехнулся, перекинув руку через подлокотник, положил ладонь ей на колено. Большим пальцем он медленно водил по коже. Настя сидела прямо, будто не замечая, только дыхание выдавало её. Он периодически бросал на неё короткие, но внимательнее взгляды. А она делала вид, что следит за сюжетом, которого не слышала.

Фильм закончился. Зажёгся свет, зрители начали подниматься, направляясь, к выходу. Кто-то смеялся, кто-то обсуждал актёров, кто-то просто зевал, желая поскорее вернуться домой.

На улице было прохладно. Настя поёжилась, обхватила себя руками.

- Я забыла кофту, - вдруг спохватилась она. - Осталась на кресле.

- Я быстро, - сказал Валера, быстро возвращаясь обратно.

Настя осталась одна на ступеньках. Опираясь на перила, наблюдая за прохожими, парочками, зонтиками, редкими машинами. Кто-то смеялся, кто-то молчал, прижавшись плечом к плечу. Она сняла резинку с запястья и туго собрала волосы в хвост.

Неспеша сделала шаг вперёд. Потом второй. И вдруг остановилась.

На парковке стояла машина. Чёрная, чужая, но знакомая. За рулём был Александр.

Он не двигался. Только смотрел. Прямо на неё. Взгляд был тёмный, сосредоточенный, будто прожигал насквозь. Морозова замерла, дыхание сбилось, всё внутри сжалось.

Она сделала шаг назад, не отводя глаз. Развернулась и бросилась к двери, рывком распахнув её, и тут же врезалась в Валеру, который держал ее кофту.

- Настя, - он нахмурился, чувствуя, как она дрожит. - Что случилось?

- Там... - выдохнула светловолосая, оглядываясь. Голос дрожал. - Я видела Александра. Он был там. В машине. Смотрел на меня...

Турбо мгновенно напрягся. Одним движением отодвинул её за спину и шагнул вперёд, взгляд его был острый, злой. Но... Машины уже не было.

- Где он? - жёстко спросил Валера.

- Там стояла его машина.. Я точно видела.

Он несколько секунд молча вглядывался в темноту. Потом повернулся к ней, лицо стало чуть мягче.

- Пойдём, - бросил он. - Мне нужно поговорить с твоим отцом.

Турбо накинул ей кофту на плечи, притягивая к себе, крепко поцеловав в висок.

- Я рядом, слышишь? - тихо проговорил он. - Больше никто даже не приблизится к тебе. Никто.

_______________________________________________

тгк: bellaadonna! - всехжду❤️

Дорогиечитатели, незабывайтеставить⭐ - этооченьмотивирует! 🤍