Тень между нами

Утро начинается с глухого, плотного тумана. Дождь льёт стеной, будто небеса решили смыть с города всё, что мы знаем, — но смывают только спокойствие.

Я не спала. Вернее — проваливалась в пустоту, а потом резко просыпалась от того, что будто бы кто-то смотрит на меня из окна. Привычное поскрипывание дерева у дома казалось шагами.

Телефон вибрировал трижды.

Три сообщения от Эдвина:

«Ты дома?»

«Ты в порядке?»

«Пожалуйста, ответь, я волнуюсь.»

Но я не ответила. И дело было не в злости. Я боюсь не его. Я боюсь того, что он скрывает.

«Если я ошибаюсь — я разрушу всё.

Если я права — он может разрушить меня.» 

И всё же... всё, чего я когда-то хотела — быть счастливой. Обычной. Девушкой, у которой всё просто. Может, я должна поговорить с ним? Узнать, можно ли ещё выстроить счастье на чём-то целом... или мы строим отношения на руинах, среди которых ходит убийца.

Когда я добираюсь до школы, мои волосы промокли, я продрогла до нитки. Коридоры пахнут мокрыми куртками и остывшим кофе из автомата. Возле шкафчиков царит хаос — на полу раскиданные учебники, люди суетятся, все пытаются восстановить свои жизни по кусочкам.

Берлин что-то бурчит, листая расписание. Она напряжена, челюсть сжата.

— Эдвин ведёт себя странно, — выпаливает она, даже не поднимая глаз.

Микаэла вздыхает:

— А Чак стал вспыльчивым. Он психанул на парня в коридоре просто из-за упавшего шлема. Я... я не знаю, что с ним происходит.

— Калеб уезжает на день благодарения к бабушке, это будет первый день благодарения без него. Дядя настаивает чтобы мы отпраздновали его вместе, он обещал быть дома, - она пытается выдавить улыбку, но мы знаем, что Берлин без Калеба — что-то невообразимое.

Я слушаю их спор... но внутри меня тишина. Пустая. Расширяющаяся.

После третьего урока Эдвин ловит меня у шкафчика. Он выглядит... не злым. Он выглядит сломанным, расстроенным.

— Кирби... — его голос хриплый, напряжённый. — Прости за ту ночь. Я просто... испугался.

— Чего ты испугался? — спрашиваю я, хотя ответ пугает меня саму.

Он делает шаг ближе.

— Я боялся, что он навредит тебе.

— Почему он должен был навредить мне?

Он оглядывается, чтобы никто не слышал.

— Он навредил Гвен.

Эти три слова падают между нами, как камни.

— Это был не он, — шепчу я. — Он не убивал её.

Эдвин отступает, словно я ударила его.

— Откуда ты знаешь? Ты защищаешь его?!

— Нет... — я сглатываю. — Просто шериф и агент не предъявили обвинений. Это факт, Эдвин.

Но где-то в глубине... где-то там. Я правда защищаю Аарона. И не знаю почему.