Первая игра сезона

Я просыпаюсь бодрее, чем обычно, и первые несколько минут думаю:

«Ну вот... может быть, всё действительно начинает налаживаться».

Сегодня суббота — выходной от школы и работы. Это ощущается как маленький дар: ни ранних подъёмов, ни звонков на смену, только утро, которое можно прожить по-своему. Я встаю, тянусь и иду на кухню готовить завтрак. Простая яичница с хрустящим беконом, чашка чая с бергамотом — и уже мир кажется чуть приветливее.

Пока я жарю, ставлю на виниловый проигрыватель пластинку, которую люблю ставить по утрам — Norah Jones — "Come Away With Me". Её голос мягкий, тёплый, и дом наполняется этим тихим уютом. Бабушка сидит в кресле и напевает что-то под нос, как всегда — и когда я приношу тарелки, она улыбается так, будто видит меня впервые.

— Ты сегодня выглядишь прекрасно, — говорит она и кладёт мне руку на плечо.

Мы завтракаем в тишине, но эта тишина — не пустая, а тёплая. Небольшой разговор, и я говорю ей, что иду вечером в кино. Бабушка рада, она говорит, что ей нравится Эдвин — сын шерифа — и что ей спокойно отпускать меня с ним. Это успокаивает больше, чем она думает.

Я провожу день за рисованием: мольберт, краски, звук иглы на пластинке и запах свежего кофе. Руки снова ловят линии, а мысли расплываются в красках — это первая настоящая передышка за последние недели.

Когда готовлюсь к вечеру, выбираю светлые джинсы с высокой талией, милый голубой свитер и кеды. Подкручиваю волосы, крашу ресницы тушью, наношу прозрачный блеск — немного румян на яблочки щёк, и мир кажется одновременно хрупким и очень быстрым.

Эдвин подъезжает ровно в назначенное время. Он звонит в звонок, я открываю — и он держит милый букет полевых цветов. Бабушка выглядывает из гостиной, улыбается и желает нам хорошего вечера; я чувствую, как её спокойствие передаётся мне.

— Надеюсь, ты не выбрал ужастик, — шучу я, коснувшись локтя Эдвина.

— Нет, — он улыбается, — нашёл романтическую комедию специально для нас.

Мы едем около десяти минут до кино. Он берёт мою руку в свою, и мне становится тепло: это первый наш совместный выход на публику после всей этой боли. Я опускаю взгляд вниз — наши пальцы переплетены, и я смотрю на них, как на маленькое подтверждение того, что мир всё ещё может быть простым.

— Люди будут шептаться о тебе, о нас, — говорю я тихо.

— Мне всё равно, если ты будешь улыбаться, — отвечает он.

В зале не полный аншлаг. Мы берем попкорн и вишнёвую колу. Фильм лёгкий, смешной; время тянется мягко. Я смеюсь, и мне кажется, что с каждой минутой я возвращаюсь к себе.