Лес шепчет имена

Телефон зазвонил слишком рано.

Поначалу я подумала, что это Берлин или бабушка — кто-то из тех, кто всё ещё пытается делать вид, будто мир не развалился на части. Но на экране высветилось имя, которое заставило меня замереть.

Агент Глэм.

— Мисс Гарднер? — голос у него был мягкий, как будто он не звонил из полицейского участка, а просто из соседней комнаты. — Простите за ранний звонок. Я взял на себя смелость узнать ваш номер у шерифа.

— Всё в порядке, — ответила я, хотя пальцы дрожали.

— Мне нужно задать пару вопросов по поводу Гвен. Неофициально. Если вы сможете — зайдите утром в участок. Это не займёт много времени.

Я сжала кольцо Гвен в ладони, то самое, которое нашла на пляже. Холодный металл будто прожёг кожу.

— Хорошо, я приду, — сказала я, прежде чем передумала. 

Я долго стояла перед зеркалом, выбирая одежду. Юбка оливкового цвета, белый топ, жакет в тон и высокие ботинки. Всё это выглядело... слишком аккуратно для того, чтобы идти говорить о смерти. Но я не могла позволить себе выглядеть сломанной. Не перед ним.

Когда я вошла в участок, воздух пах бумагой и кофе. Стены были выкрашены в выцветший бежевый цвет, на полках стояли папки с фамилиями, в которых прятались чужие трагедии. Всё казалось чужим, тяжёлым.

"Она просто пропала," — повторила я про себя. "Не умерла. Пропала."

Дверь в кабинет шерифа приоткрылась, и Глэм выглянул. Он выглядел человеком, которому доверяешь с первого взгляда. И это было, пожалуй, самое страшное.

— Мисс Гарднер, рад, что вы пришли, — он слегка улыбнулся. — Присаживайтесь.

Я опустилась в кресло, и тут телефон в моей сумке коротко завибрировал.

Сообщение от Эдвина Сандерса.

«Эй. Может, пообедаем вместе после занятий?»

Мир будто на секунду замер. Эдвин. Тот самый, что всегда был рядом с Гвен. Тот, кого я... не позволяла себе любить. И всё же сердце тихо дрогнуло.

— Всё хорошо? — спросил Глэм, наклоняя голову.

— Да... просто, сообщение, — выдохнула я.

Он достал папку, открыл и положил передо мной фотографии. Мы. Четверо. Берлин, Микаэла, Гвен и я. Форма группы поддержки, солнце, стадион. Все улыбаются — кроме Гвен.

— Когда был сделан этот снимок? — спросил он.

— Последняя неделя перед каникулами.

— И как вела себя мисс Харпер в то время?

— Она... — я замялась. — Она часто пропускала тренировки. Уходила раньше. Не отвечала на сообщения.

Он кивнул, но в его взгляде было нечто большее, чем профессиональный интерес. Он слушал так, будто хотел понять не только, что я говорю, но и как.

Дверь распахнулась.

Шериф Сандерс вошёл, хмурый, с руками на поясе.