6

Феликс отшатнулся от Хенджина, словно ошпаренный, его губы жгло от поцелуя, а в груди бушевал ураган противоречивых эмоций. Он ощущал себя загнанным в ловушку, униженным и, вопреки всему, возбужденным. Он ненавидел Хенджина за его наглость, за то, как легко тот вторгался в его личное пространство, лишая его самообладания.

— Не трогай меня! — прошипел Феликс, отступая назад, его голос дрожал от ярости. — Ты не имеешь права так поступать со мной! — добавил он, его глаза наполнились слезами бессилия и гнева.

Хенджин смотрел на него, сохраняя невозмутимость, его глаза горели странным огнем, в котором смешивались страсть и какое-то темное удовлетворение. Казалось, он находил наслаждение в страданиях Феликса, словно питался его болью.

— Ты ведь сам этого хотел, Феликс, — произнес Хенджин, его голос был низким и обволакивающим, как тихий шепот змеи. — Не обманывай самого себя, — добавил он, делая шаг навстречу Феликсу.

Феликс вздрогнул и отступил, стараясь удержать дистанцию. Его тело дрожало, а разум отказывался принимать реальность. Он понимал, что он слаб перед Хенджином, что его инстинкты берут верх.

— Это все из-за течки, — прошептал Феликс, пытаясь убедить себя, что все происходящее лишь следствие гормонального сбоя. — Это ничего не означает, — добавил он, его голос дрожал от отчаяния.
— Не лги себе, Феликс, — возразил Хенджин, приближаясь к нему. — Ты ведь знаешь, что это неправда, — прошептал он, и его запах шампанского, окутывая Феликса, вызывал у того невольную дрожь.
— Нет! — резко ответил Феликс, упираясь спиной в стену. — Ты… ты просто воспользовался моей уязвимостью, — добавил он, его голос был полон отвращения. — Ты всегда так делаешь! — закончил он, его взгляд был полон горькой обиды.

Хенджин остановился, глядя на Феликса с хищным блеском в глазах. Он, казалось, находил удовлетворение в его мучениях, словно это давало ему извращенную власть над ним.

— Ты такой красивый, когда злишься, Феликс, — прошептал Хенджин, его голос стал низким и хриплым. — Я люблю твое сопротивление, — добавил он, его взгляд скользил по телу Феликса, вызывая в нем одновременно и волну возбуждения, и отвращения.

Феликс содрогнулся от отвращения, и его тело наполнилось гневом. Он ненавидел Хенджина за его высокомерие и за то, как легко тот вторгался в его жизнь.

— Уйди, — прошептал Феликс, стараясь сохранять самообладание. — Не приближайся ко мне, — добавил он, его голос был полон ненависти. — Ты для меня ничто, и таким и останешься, — закончил он, смотря прямо в глаза Хенджину, стараясь показать свое презрение.

Хенджин усмехнулся и подошел к Феликсу, сокращая дистанцию. Он наклонился к его лицу, и его дыхание опалило кожу Феликса, вызывая у него непроизвольную дрожь.

— Ты так не думаешь, Феликс, — прошептал Хенджин, и его губы снова накрыли губы Феликса, словно дразня.

Феликс, подчиняясь какому-то неведомому импульсу, ответил на поцелуй, его тело словно подчинялось чужой воле. Он знал, что не должен этого делать, но его инстинкты брали верх, и он отдавался на волю своих желаний.

Вскоре, опомнившись, Феликс оттолкнул Хенджина, глядя на него с ужасом и отвращением.

— Хватит! — прошептал Феликс, его голос был полон отчаяния. — Это все неправильно, — добавил он, отворачиваясь от Хенджина. — Я ненавижу тебя, — закончил он, и его глаза снова наполнились слезами горечи и бессилия.

Хенджин смотрел на Феликса, его губы тронула хитрая улыбка. Он понимал, что он задел что-то очень глубокое в Феликсе, и что ему стоит действовать более осторожно, дабы не спугнуть его.

— Хорошо, — ответил Хенджин, отступая на шаг. — Не буду тебя трогать, если ты этого не хочешь, — добавил он, его голос был полон лукавства. — Но ты не можешь отрицать, что между нами есть какая-то связь, — закончил он, смотря прямо в глаза Феликсу.

Феликс молчал, стараясь подавить свои эмоции. Он понимал, что Хенджин прав, но не хотел это признавать. Он ненавидел его за то, что он так легко манипулировал им, и за то, что снова возник в его жизни, словно кошмар из прошлого.

— Уйди, — повторил Феликс, его голос стал более спокойным и холодным. — Я не хочу тебя видеть, — добавил он, и его взгляд стал ледяным.

Хенджин молчал, смотря на Феликса с нескрываемым интересом. Он, казалось, обдумывал его слова, и планировал дальнейшие действия.

— Ладно, — ответил Хенджин, наконец. — Как скажешь, — добавил он, и сделал шаг в сторону, освобождая Феликсу проход.

Феликс поспешно вышел из кабинета Хенджина, сжимая кулаки от злости. Он понимал, что ему необходимо как можно скорее уйти отсюда, дабы не поддаться искушению и не натворить еще больше глупостей. Он никак не мог понять, что с ним происходит, почему его тело так реагирует на этого надменного альфу.

В тот же вечер Феликс сидел в своем кабинете, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли о Хенджине не давали ему покоя. Он снова и снова прокручивал в голове их разговор, его прикосновения, его слова. Он ненавидел себя за то, что он был так слаб перед этим нахальным альфой, и за то, что его тело так предательски откликалось на его присутствие.

Внезапно на его телефон пришло сообщение от Хенджина.

«Перестань терзать себя, Феликс. Сегодня я беру все в свои руки. Жду тебя в "Celestial Bloom" в 20:00. Не смей опаздывать, мой упрямый омега.»

Феликс невольно приподнял бровь, прочитав сообщение. Хенджин, казалось, был полон решимости продолжать их игру. "Celestial Bloom" был известен как один из самых фешенебельных ресторанов города, который славился своим изысканным меню и безукоризненным сервисом.

Феликс не мог не колебаться, но в итоге все же принял приглашение. Он осознавал, что отказ может вызвать у Хенджина еще больше подозрений, и что ему нужно встретиться с ним, чтобы расставить все точки над "i".

В назначенное время Феликс прибыл к ресторану. "Celestial Bloom" поражал своим великолепием. Фасад, украшенный множеством светящихся гирлянд, напоминал цветущий ночной сад. Внутри царила атмосфера утонченной роскоши. Хрустальные люстры, мягкая бархатная мебель, и приглушенное освещение создавали интимную и загадочную атмосферу.

Когда Феликс вошел в главный зал, его встретил метрдотель, который приветствовал его по имени и проводил к столу. Феликс сразу понял, что Хенджин не просто забронировал стол, он полностью выкупил весь ресторан. Все остальные посетители уже покинули заведение, и весь зал был в их с Хенджином полном распоряжении.

Хенджин поджидал его в дальнем конце зала, за столом, украшенным белыми орхидеями и горящими свечами. Он был одет в элегантный темно-серый костюм, а его глаза горели страстью и какой-то темной решимостью. От него исходил пьянящий аромат шампанского, который немедленно окутывал Феликса, вызывая у него невольную дрожь.

— Я рад, что ты пришел, Феликс, — произнес Хенджин, его голос был мягким и обволакивающим. — Присаживайся, — добавил он, и его губы тронула легкая, но полная предвкушения улыбка.
— Для чего все это, Хван Хенджин? — спросил Феликс, стараясь сдерживать свои эмоции. — Я не понимаю, что ты затеял, — добавил он, его взгляд был полон неприязни и подозрения.
— Мне просто хотелось, чтобы нам никто не мешал, — ответил Хенджин, его тон был полон иронии. — Нам есть, о чем поговорить, — добавил он, и его взгляд стал более серьезным и пронзительным.

Феликс сел за стол, стараясь сохранять самообладание, и приготовился к разговору. Он не хотел показывать Хенджину свой страх, и был готов дать ему отпор.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — произнес Феликс, его голос был полон ненависти. — Я не хочу больше иметь с тобой ничего общего, — добавил он, смотря прямо в глаза Хенджину.
— Ты сам так не думаешь, Феликс, — ответил Хенджин, его голос был мягким, но в нем чувствовалась непоколебимость. — Ты знаешь, что это не так, — добавил он, и его взгляд стал пронизывающим.
— Я не знаю, чего ты добиваешься, — прошептал Феликс, его голос дрожал от бессилия. — Но я не позволю тебе сломить меня, — добавил он, и его глаза наполнились слезами отчаяния.
— Не плачь, Феликс, — ответил Хенджин, его рука накрыла руку Феликса, лежащую на столе. — Я не хочу причинять тебе боль, — прошептал он, и его взгляд стал полон нежности.

Феликс невольно вздрогнул от прикосновения Хенджина, и отдернул свою руку.

— Не трогай меня, — прошептал Феликс, его голос снова дрожал от отвращения. — Я ненавижу тебя, — добавил он, смотря в сторону.
— Ты лжешь, — ответил Хенджин, его голос стал хриплым и обволакивающим. — Ты хочешь меня, Феликс, также сильно, как и я тебя, — добавил он, и его глаза загорелись желанием.

Феликс замолчал, не зная, что возразить. Он понимал, что Хенджин, вероятно, прав, но он не мог этого признать. Он ненавидел его за то, что тот так легко манипулировал его чувствами, и за то, что он снова возник в его жизни, словно тень из прошлого.

— Это все ошибка, — прошептал Феликс, его голос был полон отчаяния. — Та ночь… все это была ошибка, — добавил он, и его глаза снова наполнились слезами.
— Ошибка? — переспросил Хенджин, с насмешливой улыбкой. — Ты уверен в этом? — спросил он, и его взгляд стал пронзительным и каким-то хищным.
— Да, — ответил Феликс, стараясь сохранять хладнокровие. — Ошибка, — добавил он, повторяя слова Хенджина, как будто они были выжжены у него в памяти. — Как и тогда, четыре года назад, — произнес он, не понимая, почему говорит именно это. — Все это было одной большой ошибкой, — закончил он, и его взгляд был наполнен болью и отчаянием.

Хенджин замолчал, его глаза широко раскрылись, а улыбка сошла с его лица. Он уставился на Феликса, словно увидел призрака. Феликс, увидев реакцию Хенджина, понял, что он задел что-то очень болезненное.

— Что ты только что сказал? — прошептал Хенджин, его голос дрожал, а на лице отразилось крайнее удивление. — Ты… ты сказал "как и тогда", — повторил он, его глаза наполнились какой-то тревогой.
— Да, — ответил Феликс, стараясь сохранять невозмутимость. — Как и тогда, четыре года назад, — добавил он, не понимая, почему продолжает говорить об этом. — Все это было ошибкой, и я жалею о том, что это произошло, — закончил он, и его глаза снова наполнились слезами.

Хенджин молчал, глядя на Феликса с тревогой и замешательством. Он, казалось, не мог поверить в то, что услышал.

— Ты помнишь? — прошептал Хенджин, его голос был полон изумления и какой-то хрупкой надежды. — Ты в самом деле помнишь ту ночь? — спросил он, и его глаза увлажнились от внезапно нахлынувших эмоций.
— Я никогда не забуду, — ответил Феликс, его голос был полон боли и отчаяния. — Это был самый кошмарный момент в моей жизни, — добавил он, и его глаза наполнились слезами.

Хенджин протянул руку к Феликсу, и тот, против собственной воли, не отдернул ее. Он чувствовал, что больше не в силах ему противиться, и что его чувства к Хенджину были гораздо сложнее, чем он всегда предполагал.

Хенджин взял руку Феликса в свою, и тот почувствовал, как его тело пронзает волна тепла. Он посмотрел в глаза Хенджину, и в этот момент понял, что его чувства к нему не так просты, как он пытался себе внушить.

— Феликс, — прошептал Хенджин, его голос дрожал от волнения. — Ты… ты моя омега, — добавил он, и его глаза засияли от неожиданно пришедшего осознания.

Феликс застыл на месте, не понимая, что происходит. Он смотрел на Хенджина, и его разум отказывался верить в то, что только что услышал.

— Что ты сейчас сказал? — прошептал Феликс, его голос дрожал, а глаза были полны замешательства.
— Ты моя истинная омега, Феликс, — повторил Хенджин, его голос был полон внезапно обретенной надежды и отчаяния. — Ты понимаешь? — добавил он, глядя прямо в глаза Феликсу. — Вот почему мой запах тебя так притягивает, вот почему от твоего запаха у меня срывает крышу, — закончил он, и его глаза наполнились слезами от неожиданно нахлынувших чувств. — Это не просто влечение, Феликс, — добавил он, приближаясь к нему. — Это гораздо, гораздо больше, — сказал Хенджин, его голос перешел на шепот, и он нежно поцеловал Феликса, словно пытаясь проверить, чувствует ли тот то же самое.

Феликс ответил на поцелуй, и его тело наполнилось теплом, и какой-то странной дрожью. Он чувствовал, как его сердце учащенно бьется.
— Помнишь, как мы в школе постоянно спорили? — спросил Хенджин, отстранившись от Феликса, но не выпуская его руки из своей. — Как я вечно доводил тебя до бешенства, а ты меня презирал? — добавил он, и его губы тронула легкая, почти раскаянная усмешка. — Тогда это было точно так же, как и сейчас, — прошептал Хенджин, и вновь поцеловал Феликса, вкладывая в поцелуй всю свою нежность и появившуюся страсть.

Феликс ответил на поцелуй, его тело дрожало от внезапно возникших чувств. Он понимал, что Хенджин прав, что между ними всегда было нечто особенное, что они до этого так упорно игнорировали. Но сейчас, он уже не мог больше отрицать это, он чувствовал, что он и Хенджин были связаны, не просто влечением, а чем-то гораздо большим, чем-то неизбежным. Он понимал, что его жизнь больше никогда не будет прежней.
— Я не могу… — начал Феликс, но тут же перебил сам себя. — Я не понимаю, что происходит, — прошептал он, и его глаза снова наполнились слезами. — Я просто не понимаю, — добавил он, и опустил голову, стараясь спрятать свое смущение и нарастающее смятение.

Хенджин нежно обнял Феликса, и тот, на этот раз, не стал отталкивать его.

— Все будет хорошо, Феликс, — прошептал Хенджин, его голос был полон нежности и вновь обретенной надежды. — Я рядом, — добавил он, и поцеловал Феликса в макушку.

Феликс, обмякнув в объятиях Хенджина, ощутил, как его тело расслабляется, как он поддается воле чувств. Но в тот же момент он осознал, что не должен поддаваться, что он обязан противостоять Хенджину, пока тот окончательно не поглотил его.

— Мне нужно уйти, — прошептал Феликс, отстраняясь от Хенджина. — Мне нужно все обдумать, — добавил он, и поднялся из-за стола.
— Хорошо, — ответил Хенджин, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась какая-то тревога. — Я не стану тебя держать, — добавил он, и его взгляд стал полным нежности. — Но ты вернешься, — прошептал он, с легкой улыбкой, полной какого-то предчувствия и уверенности.

Феликс, не сказав больше ни слова, поспешил к выходу из ресторана, оставив Хенджина в одиночестве, в роскошном зале, наполненном недосказанностью, чувственным напряжением и каким-то предчувствием неизбежного. Он понимал, что Хенджин медленно, но верно заманивает его в свою сеть, и боялся того, что ждет его в будущем, но, в то же время, он не мог отринуть то, что в его сердце просыпалось чувство, которое он так старался подавить.