Последняя партия
Джек стоял у своей машины, прислонившись к капоту. Он был в простых темных джинсах и черной футболке, как и обещал — готовый поддержать её в любом виде, готовый быть «неправильным» вместе с ней. Он задумчиво смотрел на свои ботинки, пока не услышал шум открывающейся двери.
Когда он поднял голову, сигарета, которую он собирался зажечь, выпала из его пальцев.
Джейн стояла на крыльце обшарпанного подъезда, и в свете редких уличных фонарей её платье сияло так ярко, что казалось, будто она соткана из лунного света. Серебро переливалось при каждом её вдохе, превращая серый двор в декорации к фильму. Бледная, тонкая, с огромными глазами, она выглядела как настоящий бриллиант, случайно оброненный в пыль.
Джек замер. Он не мог пошевелиться, глядя на это чудо. Его взгляд скользил по её лицу, по сверкающей ткани, и в его глазах читалось такое ошеломление, какого Джейн не видела никогда прежде.
— Ты... — голос Джека сорвался, стал хриплым. Он быстро подошел к ней, сокращая расстояние, и остановился в полушаге, боясь коснуться, словно она могла рассыпаться искрами. — Джейн... я думал, ты придешь в джинсах. Я сам... посмотри на меня.Ты выглядишь... боже, у меня нет слов. Ты выглядишь так, будто этот мир принадлежит тебе по праву рождения.
Он вдруг коротко усмехнулся, глядя на свои джинсы, а потом снова на неё — сияющую и неземную.
— Придется нам задержаться на пять минут. Я не могу войти туда в этом, когда рядом со мной такая королева. Подожди меня в машине.
Он открыл перед ней дверцу, и когда Джейн села, салон наполнился холодным сиянием её платья. Джек быстро обошел машину, достал из багажника чехол со своим смокингом, который, как оказалось, он всё-таки прихватил «на всякий случай», и скрылся в подъезде Джейн, чтобы переодеться.
Через несколько минут он вернулся — безупречный, в черном костюме, который сидел на нем как влитой. Он сел за руль, повернулся к ней и взял её за руку, переплетая свои пальцы с её.
— Теперь всё правильно, — сказал он, глядя на неё с такой нежностью, что у Джейн перехватило дыхание.
Когда их машина замерла перед главным входом в Академию, вокруг на мгновение воцарилась неестественная тишина. Этот черный матовый автомобиль знали все, но никто не ожидал увидеть то, что произошло дальше.
Джек вышел первым, небрежно поправив пиджак смокинга, и обошел машину. Когда он открыл пассажирскую дверь и подал руку, из салона, словно сотканная из лунного света, вышла Джейн. Её серебристое платье вспыхнуло под огнями софитов, рассыпая тысячи искр по гравию дорожки.