5
Валерио Витиелло
Телефон завибрировал, разрывая сон на части. Я вслепую потянулся к тумбочке, схватил аппарат, открыл глаза. На экране — «Марселла». Время — два часа ночи.
Сердце сжалось, будто кто-то стиснул его рукой.
— Что случилось? — сорвалось у меня. Я уже сидел на кровати, едва дыша.
В голове — самые хреновые варианты: кто ранен, кто пропал, кто уже мёртв. Адреналин ударил в кровь быстро, почти болезненно.
— Пока ничего... всё нормально, — ответила она, но голос слишком натянут. — Мне нужна твоя помощь. Срочно.
— Отлично... где твой муж? — спросил я, растирая лицо ладонью.
— Господи, Валерио, — выдохнула она. — Не мне нужна помощь.
— А кому?
Я уже едва сдерживал раздражение. Ненавижу, когда меня будят. Особенно когда сны такие... сладкие.
Последние две недели мне слишком часто снилась одна и та же женщина. Голубые глаза с зелёной искрой, светлые волосы, губы — чертовски притягательные. В душе я ловил себя на мыслях о ней — грязных, жадных, очень настоящих. Каждый чёртов душ превращался в пытку. Я ненавидел её за это. И желал так же сильно.
— Диаспоре нужна помощь, — сказала Марселла.
Я замер.
— Что с ней? — голос стал резче, чем я ожидал.
Я не видел Диаспору две недели. Она не появлялась в офисе, даже Марселла решила не лезть — знала, что та ненавидит контроль и вопросы.
— Она позвонила. Потребовала телохранителя.
— Я похож на телохранителя? — огрызнулся я. Но внутри что-то дрогнуло. Чёртово облегчение. Чёртов интерес. Чёртово желание.
— За ней кто-то следит, Валерио. Она была в панике. Кто-то ходит вокруг её дома.
Меня будто ударило током. Воздух стал вязким, дыхание сбилось. Чувство, которое я так старательно игнорировал, подняло голову.
— Она так сказала? — спросил я, пытаясь говорить ровно.
— Да. Я могла бы отправить кого-то из ребят, но не хочу рисковать. Ты понимаешь. Она русская. Наши... не все хорошо к этому относятся.
Пока она говорила, я уже натягивал футболку, пальто, хватал ключи. Тело двигалось быстрее мыслей. Мысли — только о ней.
— С чего она это взяла?
— Не знаю. Но она уверена, что это кто-то из наших.
— Альберто?
— Не знаю. Она была напугана. Боюсь представить, что она там переживает одна. — Марселла замолчала на секунду. — Валерио... она правда боится.
Что-то тяжёлое опустилось под рёбра. Неприятное, липкое, очень личное. Ладони сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Дыхание стало коротким. Если бы что-то случилось с ней...
Эту мысль я не смог закончить.
— Я еду, — сказал я.
— Я скину адрес. Валерио... будь осторожен. И позвони, когда вернёшься.